Cтуденты юрфака МГУ с диагнозом ДЦП — о травле, учебе, войне и поэзии

Cтуденты юрфака МГУ с диагнозом ДЦП — о травле, учебе, войне и поэзии

В России проживает не менее 7 миллионов людей с диагнозом детский церебральный паралич. Назвать точные цифры никто не может —  единой базы учета детей с ДЦП и его последствиями нет, и оценить возможные масштабы реального количества инвалидов такой категории крайне сложно. В нашем университете тоже учатся ребята с ДЦП. Мы привыкли не замечать их, либо, наоборот, обращать на них излишнее внимание, смеясь над их походкой и речью. Автор журнала «Стены» поговорил со студентами юридического факультета с таким диагнозом и узнал почему они поступили в МГУ, чем интересуются и сталкивались ли они с травлей. 

Лера Железнякова, 1 курс

О поступлении на юрфак и выборе профессии

— Почему ты поступила на юрфак МГУ?

— Меня заинтересовала эта профессия тем, что это возможность помогать людям. В будущем я смогу переделать что-нибудь в нашей политике, чтобы у многих людей было больше возможностей. Например, я поступила, в том числе, благодаря тому, что у меня хорошие родители, где-то, может, повезло. А есть люди, у которых нет такой возможности. У меня много таких знакомых и друзей. И они бы смогли, но из-за каких-то обстоятельств у них не получилось. Вот я хочу помочь им. 

— Где ты хочешь применить свои знания?

— В политике, в праве. Я хочу быть политиком.

— Ты пишешь стихи. В прошлом году, 29 августа, ты опубликовала стихотворение «О жизни думать можно бесконечно». Это время, когда ты поступила на первый курс. Ты сомневалась в своем выборе?

— Нет, я хотела изначально. После шестого класса я поняла, что я хочу учиться в МГУ, что мне нравятся знания, нравится право — и я хочу это изучать. А это стихотворение о жизни вообще. Бывают такие ситуации, когда видишь цель, потом она убегает, прячется; а ты пытаешься снова поймать ее. И это бывает довольно не просто сделать. .

— Когда цель убегала? Что это за ситуация?

— Это какие-то мелкие вещи в основном, но существенно влияющие на мое настроение.

— Ты с шестого класса определилась в своей профессии?

— Не до конца. 

— Сейчас сомневаешься?

— Нет. Сейчас точно знаю. Конечно, история на первом курсе немножко утомляет. Но все говорят, что ее надо просто пережить, потом будет интересно. Мне нравится очень ТГП, сейчас КП началось, тоже очень нравится. 

— Ты планировала поступать в другой вуз?

— Нет, изначально в МГУ. Я первый раз увидела ГЗ в 2010 году, кажется. Я еще не знала, что это университет, и спросила у мамы: «Мама, а это что?». Она ответила: «Вот тут ты будешь учиться». 

— У тебя на стене в ВК есть репосты из паблика студенческой организации «Школа Парламентаризма». Многие знают, но, все-таки, расскажи, что это за организация?

— Это организация, которая готовит ребят, которые хотят действовать в направлении политики, хотят в этой сфере работать. Они рассказывают про выборы, про структуру этого всего, просто обучение идет: проводят дебаты, дискуссии, семинары. Приглашают лекторов из других крупных университетов.

— Что ты там делаешь?

— Я посещаю лекции. Там задают вопросы, я отвечаю на них. Там проводятся игры, в них я тоже участвую. Какие-то тренировки, тренинги, очень много разных видов деятельности. 

— Они себя позиционируют, насколько я знаю, как такой «политический трамплин» — площадка, которая поможет студентам пробиться в политику. Как думаешь, у тебя получится?

— Я к этому стремлюсь. Ничего не загадываю. 

— Есть ли какое-то место в политике, где ты хотела бы работать?

— В государственных органах, скорее всего.

— В каком направлении? Политика же большая сфера. Там много вариантов. Есть ли у тебя предпочтения? Просто мне кажется, если идти в политику, то надо понимать куда.

— Социальная защита. 

О стихотворениях и творчестве 

— У тебя есть своя страница на Стихи.ру и там 1746 читателей. Это в основном твои друзья или люди, которые случайно нашли твои стихи и решили подписаться?

— Это такой хороший сайт, который помогает поэтам. Ты выкладываешь стихотворение, и оно высвечивается на главной странице. Все, кто заходит на этот сайт, могут сразу его посмотреть. 

— Самая неожиданная реакция на твое стихотворение с этого сайта?

— Мне пишут люди в ВК в основном. Я туда тоже выкладываю свои стихи. Люди отзываются, говорят, что очень трогательно, очень классно. Я недавно написала стихотворение, и сказали, что за душу берет. Меня это очень радует, что дело, которую я люблю, откликается в людях. 

— Твое первое стихотворение было опубликовано 11 сентября 2016 года — ты писала до этого стихи? 

— Нет. Тогда был первый раз.

— Что стало поводом?

— Меня про это часто спрашивают. Честно говоря, не знаю. Наверное, перемены в жизни. Слишком много было переживаний, эмоций. Думаю, и взросление повлияло.

— А прозу до этого писала?

— Только сочинения в школе. И мне это очень нравилось. 

— Тебе нравится писать сочинения и стихи, и ты никогда не хотела поступать на какое-то творческое направление, например, на журфак?

— Я думала насчет журфака нашего, но журналистика — это же не такая стабильная профессия. А если мне разонравится писать стихи? Что я буду делать?

— Разонравиться может все, что угодно.

— Юрист — это, все-таки, более стабильная профессия.

— А если тебе юриспруденция разонравится?

— Тогда буду писать статьи в журналы. Просто чтобы научиться писать, образование ведь не обязательно. Если человек пишет, то это его дар — он талантлив.

— Ты хотела бы, чтобы стихи стали твоим основным занятием, ты стала бы поэтессой, и это приносило бы тебе деньги? 

— Я не считаю, что поэтесса может зарабатывать деньги. Посмотрите на Цветаеву или Ахматову, на их судьбу — это невозможно. Одними стихами не заработаешь. Надо подкрепление какое-то. Как дополнение к деятельности юриста, стихи — это прямо круто.

— Назови три своих любимых поэта.

— Цветаева, Ахматова, Евтушенко.

— Почему они?

— Они очень искренние. И стихи у них очень искренние. Когда читаешь, ты видишь то, о чем они думают. Ахматова даже говорила: «Если вы хотите изучите меня, изучайте мои стихи — я там». 

— По твоим стихам можно изучать тебя?

— Я думаю да, потому что я пишу о том, что я чувствую в данный момент, а не в будущем или в прошлом. Вот у меня появилась эмоция, и я стараюсь ее превратить в стихотворение.

— Твой первый стих называется «План божий». Там есть строчка «Как дальше жить и не бояться». Чего ты боишься сейчас?

— Сейчас я ничего не боюсь. Я очень рада, что я поступила на юрфак. Я очень рада, что я живу в Москве. Когда мне тяжело, я напоминаю себе: «Лера, ты живешь в эпицентре своей мечты». Поэтому сейчас я разве что немножко боюсь сессии (смеется). А так нет — бессмысленно бояться. 

О диагнозе ДЦП и отношении других людей к нему

— Скажи, как называется твой диагноз?

— ДЦП.

— Над детьми с ДЦП в школе часто издеваются, смеются и относятся как к умственно отсталым. Тебя травили в школе?

— Я не помню, чтобы была какая-то травля. Честно, не помню. С самого детства я ходила в обычный детский сад. Слава богу, у меня замечательная мама, которая пробивала мне дорогу, отсекала мечом всех недругов. Потом я пошла в школу — в класс с углубленным изучением танцев. Всем детям, кажется, было интересно со мной общаться. Я никогда не чувствовала себя «маленьким человеком» — есть такая метафора в литературе. Еще говорят: «Как ты себя чувствуешь внутри, так тебя видят окружающие люди».

— И при этом не было никаких косых взглядов одноклассников, учителей?

— Нет.

— Какая самая ужасная ситуация происходила с тобой?

— Когда я обманула учительницу, сидя прямо перед ней. Мы писали тест по русскому языку, потом она сказала: «Доставайте красные ручки, я буду диктовать правильные ответы, если у вас неверно — зачеркните». Я начала писать синей ручкой вместо красной, она увидела и на весь класс закричала «Лера!». Я была отличницей. Мне стало стыдно и я покраснела. Потом посмеялись, забыли — ребенок, что сказать. Я была в седьмом классе. 

— А самая большая несправедливость, которая с тобой случалась, связанная с твоим диагнозом?

— Честно, я этого не помню. То ли я такой человек, что забываю, то ли не замечаю этого. Все, что в моей жизни происходит, я думаю, можно только благодарить бога за то, как все складывается. Я так ровно иду к своей цели, что у меня все хорошо. 

— Знаешь, вот была ситуация, что сестру Натальи Водяновой, у которой ДЦП и аутизм, выгнали из кафе. Тебя когда-нибудь не пускали в заведения или выгоняли?

— Мне не дали попрыгать на батуте. В Парке Горького такие батуты классные были, с веревочками. Я так хотела туда, но меня на них не пустили. Развернулись, пошли в другой парк, а там мне вдруг просто так разрешили прыгать неограниченное количество времени.

— Они объяснили это как-то?

— Боялись. Сказали: вот у вас девочка «такая», мы ее не возьмем. Но а по-крупняку несправедливости — не было такого. Чтобы, например, меня выгоняли из кафе. 

— Тебе комфортно учиться в МГУ?

— Да. Я бы сказала так же тяжело, как и другим.

— У нас комфортная среда в МГУ — с точки зрения приспособленности к передвижению, ну и по атмосфере, по людям?

— Да, я считаю, что в МГУ много мотивирующих моментов. Преподаватели очень интеллигентные, я не вижу никакой «травли», как ты говоришь, с их стороны. Наоборот, они очень лояльны, уважительно относятся. Я это очень ценю. С точки зрения передвижения, мне легко передвигаться, слава богу.

— Успеваешь ли ты с учебой? Ты никогда не думала , что если бы не твой диагноз, то ты бы больше успевала или лучше отвечала, скажем?

— Я успеваю нормально. Я успеваю и сходить в театр, и погулять с друзьями, и поучить английский с римским правом. Я все успеваю — я мегачеловек. А по поводу моего диагноза, я благодарна ему, потому что если бы не он, я не знаю, была бы ли я здесь. Поступила ли бы я сюда? Думаю, нет.

— Почему?

— Потому что, была бы у меня такая целеустремленность? Такая вера в себя? Вряд ли. 

— Чем занимаются твои родители?

— Папа и мама работают на лакокрасочном заводе. Папа — начальник техотдела, мама — аналитик продаж.

— Бывают ситуации, когда родители относятся к диагнозу ДЦП у своих детей, как к проклятию или горю. У твоих родителей иное отношение к твоему диагнозу?

— Конечно. 

— Бывало ли такое, что они показывали, что им некомофортно из-за твоего диагноза?

— Ни в коем случае. Может и было, но они не подавали виду. Я ни разу не видела. Они наоборот подталкивали меня ко всему: «Лера, давай». Опять же, за семь лет до поступления мама сказала, что я буду учиться в МГУ. 

— Ты живешь в общежитии ГЗ? 

— Да.

— Как тебе жизнь в ГЗ? Есть ли запах ГЗ?

— Уже нет (смеется). Уже не чувствую. Мне ремонт вообще здесь сделали. У меня очень мило. 

— Это комфортная общага для лучшего вуза страны?

— Говорить о каких-то недостатках, мне кажется, я не имею права.

— Почему? Каждый имеет право.

— Мне все нравится.

О религии и любви

— У тебя есть стихотворение «Твоя любовь». Если я правильно понимаю, то это про дружескую любовь, про любовь к людям?

— Это религиозные стихи.

— Ты верующая? Ты считаешь себя православной? 

— Да, я православная.

— Хорошо, давай немного о церкви тогда поговорим. Вера —это круто. Но современная Русская православная церковь будто бы забыла про веру и занимается какими-то другими вещами: берут деньги, выбивают себе помещения, лоббируют принятие странных законов. Что ты думаешь об этом?

— Мне кажется, вера, истинная, она не зависит от того, какая церковь. Она зависит от того, какие люди ходят в эту церковь. Если человек верующий, то он будет вести себя нормально.

— Мне кажется, например, что РПЦ паразитирует на чувстве веры, и сама далеко отошла от нее, превратившись в институт, который используется в корыстных интересах отдельных священников.

— Наверное. Фарисеи, они же всегда были. Просто я не так часто хожу в церковь. Я хожу, но у меня нет цели посещать ее, скажем, раз в неделю. Если человек не ходит в церковь, это не значит, что он не верит в бога. Здесь немножко разные цели.

— Окей. Стихотворение «Твоя любовь». Ты сказала, что это про религию. Но я бы хотел еще спросить про обычную любовь. Ты встречалась когда-нибудь с мальчиками?

— Конечно. 

— Все было хорошо? Не было проблем?

— Да, все хорошо. Просто я не воспринимала серьезно эти встречи. Это было больше как дружеские отношения. Ходили в кино, в кафе, почти как друзья. 

— Дружеская любовь?

— Да. 

— Ты хочешь создать свою семью: выйти замуж, родить детей?

— Кто об этом не думает? Мечта о свадьбе, о цветах, конечно у меня это есть.

— Когда это будет, как думаешь?

— Это будет тогда, когда я реализую себя. Когда я встану на ноги и проберусь, куда мне надо. Реализую план своей жизни. Тогда можно подумать. А вообще решит судьба. Я об этом не очень заморачиваюсь. Встретится человек — встретится, не встретится — не встретится. Я строю свою жизнь, а не чью-то. 

Об увлечениях танцами и вдохновении

— Ты сказала, что занималась танцами. Ты сейчас продолжаешь этим заниматься?

— Нет.

— Почему?

— А зачем?

— Для удовольствия.

— Я еще вокалом занималась. Для ребенка это не было удовольствием, потому что надо было ходить в школу, через весь город. Город хоть и маленький, но для ребенка это все равно не так интересно.

— А сейчас?

— Нехватка времени. Да и танцы я не думаю, что мне так обязательно нужны. Я лучше схожу в поэтический клуб, займусь тем, что мне нравится. Буду себя продвигать в какой-то деятельности. В учебе, наконец, а не терять время. 

— Что тебя вдохновляет?

— Всё. Весна. Еще меня очень вдохновляет музыка. Вдохновляет хорошая погода. Меня очень вдохновляет искусство. Я рада, что живу в Москве и могу ходить по театрам и концертам, да и вообще куда угодно. Так люблю искусство!

— Какую музыку ты слушаешь?

— Pink Floyd, Scorpions, Queen, Coldplay, Andrea Bocelli, Муслим Магомаев. А из последнего я стала слушать Piano Guys. На классику перешла. Вообще разный спектр музыки слушаю.

Почему юрфак МГУ — это круто

— Юрфак МГУ — это круто или отстой?

— Если я сюда поступила, то, конечно, круто.

— А еще почему?

— У нас здание красивое. А еще это такая классная атмосфера учебы — я хожу туда каждый день, и вот я думаю: сейчас будет Пристанский лекцию читать, он так интересно рассказывает, и еще какие-нибудь преподаватели будут читать, очень классные. Я люблю наш факультет. 

— Голиченков — красавчик?

— Не совсем подходящее описание для декана, но да.

Артем Волков, 2 курс

О диагнозе ДЦП, отношении других людей к нему и депрессии

— Скажи, как называется твой диагноз?

— Детский церебральный паралич, если самое основное. У меня есть еще побочные диагнозы, но это не совсем важно. 

— Из-за нехватки знаний об этом диагнозе и недостатке культуры, с детства над ребятами с ДЦП смеются и относятся, как к умственно отсталым, хотя это не так.

— ДЦП как раз относится к таким заболеваниям, у которых очень большой разброс. Есть те, кому сильно не повезло, то есть это полные овощи. А есть ребята типа меня. С интеллектом, скажем так (смеется).

— Людей с инвалидностью, часто травят, особенно в школе. Ты в обычной школе учился?

— Да. 

— Тебя травили?

— Конечно травили.

— Как тебя травили?

— Какие-то обзывания были — стандартно. Просто есть люди, которым необходимо кого-то травить. В принципе, ничего особенно серьезного. В основном это было вне школы.

— А учителя как-то негативно относились?

— Нет.

— У сестры известной модели Натальи Водяновой — ДЦП и аутизм. Водянова считает, что называть людей с таким диагнозом «аутистами» или «дцпшниками» — это оскорбление. Как ты считаешь?

— Я не считаю это прям оскорблением. Оскорбление — это то, что человек близко к сердцу принимает. То, что он расценивает как оскорбление. 

— А что для тебя оскорбление?

— Не могу какой-то конкретный пример привести. Понятно, что есть вещи, которые задевают всех. Но чего-то особенного не припомню.

— С той же сестрой Водяновой была ситуация, когда ее не пустили в кафе. И это не единичный случай, который происходил не только с сестрой модели — людей с инвалидностью нередко выгоняют из разных заведений. У тебя бывали проблемы из-за твоего диагноза: когда были какие-то ограничения, отказывали в чем-то, в какой-то деятельности?

— Нет. Такого не было.

— Какая самая ужасная ситуация, связанная с твоим диагнозом, происходила с тобой?

— Было несколько драк в школе. Во всяких санаториях, с людьми, которым просто реально делать нечего. 

— Они искали повода?

— Это было практически без повода.

— Тебя били?

— Да. 

— Ты давал сдачи?

— Конечно. Но там все заканчивалось без серьезных травм. Считаю, что повезло. Но таких ситуаций было сравнительно немного. 

— У тебя когда-нибудь была депрессия?

— Да.

— Как это было?

— Это было буквально год назад, когда как-то все резко и сразу навалилось. Со всех сторон проблемы. И я думал, что я, конечно, сильнее, но я слишком сильно в это погрузился. У меня даже сейчас есть отголоски.

— Что на тебя давило?

— Во-первых, то, как я учился в тот момент. Во-вторых, смерть нескольких близких людей. И еще поссорился с несколькими важными людьми. И пережить все сразу оказалось реально тяжело. Я, честно говоря, не думал, что я скачусь в то, что называют депрессией. Но это была она.

— Ты сейчас не в тяжелой стадии?

— Сейчас, по крайней мере, нет.

— Что тебе помогло выйти?

— Время, наверное. И положительные моменты жизни. Но время, прежде всего. Резко и сразу взять себя в руки я не смог.

— Ты не думал в те моменты о суициде?

— Нет, никогда, потому что это путь слабаков. Конечно, после того, что со мной случилось, я тоже считаю себя слабым человеком, но не настолько, чтобы совершить суицид. Я все-таки сильнее. И еще нужно дойти до определенного состояния. Я понимаю до какого, и у меня такого не было.

— Россия — комфортная среда для жизни людей с ДЦП?

— Не самая комфортная, все-таки. У нас медицина подразвалилась: мы потеряли ее еще в девяностые, и с тех пор она не сильно изменилась. Самые сложные операции проводятся не в России, как правило. Это тоже о многом говорит.

— Тебе делали операции за границей?

— Нет. Только в России. Но они были не сверхсложные.

О поступлении на юрфак, учебе и выборе профессии

— Почему ты поступил на юрфак МГУ?

— На самом деле, сложный вопрос. Изначально поступать именно в МГУ я не планировал и считал своим максимумом Демидовский университет в Ярославле (Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова — прим. «Стены»). Я сам из небольшого городка Нерехта в Костромской области, но оттуда многие поступают именно в Ярославль. Там в приемной комиссии мужик сказал, что у меня оценки более-менее нормальные, и в МГУ есть льготы — почему бы не попробовать. И вот попробовал. Мне нравились история, обществознание, и вообще гуманитарное направление. Особых вариантов среди гуманитарных профессий немного, которые были бы перспективны. И фантазии особо не было, поэтому — юрист.

— Тебе комфортно учиться в МГУ?

— Более чем. 

— Что тебе здесь нравится?

— Сама атмосфера, прежде всего. Люди, которые здесь учатся, — это люди с разносторонними интересами, кругозором. Ты учишься в обществе умных людей и сам становишься, вроде бы, умнее. 

— Бывало ли такое, что однокурсники как-то негативно к тебе относились?

— Нет. Это, все-таки, место цивилизованное.

— МГУ — цивилизованное и толерантное место?

— Более чем. Если, скажем, кто-то считает, что толерантность и цивилизованность не достигнута здесь, то ее нет нигде в России.

— В любом цивилизованном месте бывают исключения.

— Да, но не здесь. 

— Влиял ли твой диагноз как-то на учебу: например, ты понимал, что если бы не он, то ты бы больше успевал или лучше отвечал?

— Жизнь была бы определенно проще. К тому же, я очень много пропустил в школе Я посчитал — в сумме около трех лет.

— Как так получилось?

— Лежа во всяких больницах, санаториях, на операциях. Так в сумме за одиннадцать классов набежало три года. Понятно, что пробелы в знаниях есть. Но в школе это учиться не мешало, а здесь это создает проблемы серьезные.

— Сейчас пропускаешь тоже много? 

— Достаточно много. Я поступал в 2015 году, но из-за проблем со здоровьем пришлось взять академический отпуск. И я все еще на втором курсе.

— Как ты учишься?

— Учусь неважно. Просто немножко устал: от учебы и сидеть еще на втором курсе. Наверное, потерял интерес. Надеюсь, что это временно, но не знаю. 

— Ты потерял интерес к юриспруденции или к учебе, как таковой?

— К учебе, как таковой. И юриспруденция никогда не была тем, чем я хочу заниматься всю жизнь. 

— А чем бы ты хотел заниматься всю жизнь?

— Я об этом, честно говоря, не думал, но, возможно, это что-то связанное с историей или искусством. 

— Каким искусством?

— Я немного рисую и пишу какие-то мелкие записки. Я их никому не показываю, потому что это ужасно. Может быть надо двигаться в этом направлении. А так я пока еще не определился, но юриспруденция выглядит довольно презентабельно. 

— Юриспруденция для тебя — это источник зарабатывания денег?

— Я надеюсь, что она станет таким источником и делом всей жизни. Раз уж я сюда пришел. Раз уж я этим занялся. Что же еще делать, в принципе?

— То, что тебе нравится.

— Одно другому не мешает. В принципе хотелось бы быть разносторонним человеком, углубиться в изучение языков, с которыми у меня большие трудности. 

— Ты сказал, что ты пишешь. Каким жанром можно назвать то, что ты пишешь?

— Фантастика больше. Я не знаю, сложно определить жанр. Просто иногда что-то приходит в голову, ты записываешь это и пытаешься составить из этого рассказ.

— Это круто.

— Да нет. На самом деле, у многих такой талант есть, но не все пытаются.

— А какие книги ты читаешь? 

— Я много фантастики читаю. Сейчас уже, конечно, меньше. Мои любимые авторы — Оруэлл, из российских — Емец, также я очень люблю книги Марка Твена — не фантастика, но просто из того, что я читал. Понятно классику люблю: Пушкина, Достоевского, Лермонтова и так далее. Еще я много читаю исторической литературы. И юридическая литература в последнее время.

О войне, компьютерных играх и жестокости среди детей

—  Я видел, ты подписан на несколько страниц об оружии в ВК. Тебе интересна эта тема?

— Оружие, история. Я интересуюсь историей вообще, и особенно военной.

— Что ты находишь в этом интересного?

— Изучая историю, ты узнаешь, как прошлое повлияло на настоящее. А история войн — это очень интересно.

— Как ты относишься к войне?

— Понятно, что война само по себе явление отрицательное, но, если бы она не была кому-то выгодна все время, войн бы и не было, наверное.

— Ты стрелял из оружия когда-нибудь?

— Да. Это было давно, в нескольких тирах. Это здорово, конечно. 

— Ты бы хотел сам пойти в армию, если бы была возможность?

— Да. Я бы хотел. Я, может, бы выбрал профессию летчика, но, скорее, в гражданской авиации. 

— То есть ты понимал, что чем-то другим хотел заниматься, но не можешь?

— Да. Но выбирал из того, что есть. 

— Я знаю, ты увлекаешься компьютерами играми — военными баталиями.

— Немножко играю, да. 

— Получается, у тебя такой набор увлечений: военная история, оружие, компьютерные игры-баталии. Знаешь, популярная тема, что из-за компьютерных игр, у подростков возникает потребность к насилию: желание стрелять, убивать. Как ты думаешь, могут ли компьютерные игры и увлечение оружием подтолкнуть к какому-то насилию?

— Нет. Это не от этого. Человек жесток сам по себе. Это изначально заложено. Компьютерные игры появились только к концу двадцатого века, а жестокость была на протяжении всей истории. 

— Но сейчас компьютерные игры очень популярны среди подростков. И подростки чаще начали стрелять, даже у нас в стране, где оружие не продается на каждом углу.

— Это не из-за компьютерных игр, явно. Это психологические проблемы, проблемы с окружением. Просто компьютерные игры сами по себе не влияют. 

— Вернемся к теме войны. Как ты относишься к войне, в которой участвует Россия сейчас?

— В Сирии? 

— В том числе. Ну и на Украине вот недавно еще. 

— Мы отстаиваем свои интересы, свои границы. Скажем так: гордиться нечем, но мы ничем не лучше и не хуже других.

— Ты бы пошел воевать сам?

— Да. 

— Даже в Сирию бы поехал?

— Да.

— Зачем?

— Просто интересно попробовать себя в этом деле.

— Там умирают люди.

— Я знаю. 

— Умирают не за целостность границ нашей страны.

— За интересы страны. Это практически то же самое.

— Если бы государство отправило всех воевать в другую страну ради захвата чужих территорий, поехал бы?

— Добровольцем — вряд ли. Если бы я был в армии, то конечно.

О музыке, алкоголе и отношениях с девушками

— Помимо компьютерных игр, как ты еще проводишь время?

— Я хожу на концерты, по музеям, просто смотрю город.

— Ты слушаешь рок?

— Да.

— На концерт какой рок-группы ты ходил последний раз? 

— Guano Apes и Powerwolf. Первая группа — это альтернатива, а вторая — хэви метал. 

— Считается, что рокеры много бухают, употребляют наркотики. Ты часто выпиваешь?

— Нет, я не любитель этого дела. Как-то не пошло.

— Но пробовал?

— Конечно.

— А наркотики?

— Нет. Это мне не нравится. И не хотел бы пробовать. Это не то, что нужно кому-либо вообще. Я веселиться предпочитаю на трезвую голову. 

— Ты встречался когда-нибудь с девушками?

— Конечно.

— Это были хорошие отношения?

— Да. Может быть какие-то определенные трудности первых шагов, скажем так. Понравиться с первого взгляда. Но что-то такого особо сложного — нет. Вполне нормально все было. 

Почему юрфак МГУ — это круто

— Ты живешь в ДСЯ. Есть ли у тебя физические трудности жизни в общаге?

— Нет. 

— А какие у тебя отношения с соседями?

— Стабильные.

— Что тебя бесит на юрфаке?

— Реально бесполезные предметы, которые просто «прийти, отсидеть, отметиться», чтобы потом получить зачет, чаще всего автоматом. Вот убрать бы их и оставить больше времени поспать. 

— Какие предметы?

— КСЕ, БЖД. Спорный вопрос насчет информатики. Это тоже такой себе предмет, на самом деле.

— Юрфак МГУ — это круто или отстой?

— Это круто. 

— Почему?

— Все-таки, это такое престижное место, о котором все знают. Здесь много людей, известных своими научными достижениям. Соответственно, ты учишься у великих. Без скобочек, без всего — у великих людей. А высокий конкурс поступающих в последние годы еще раз доказывает престижность юрфака. Хотя из-за большого набора факультет потерял свою значимость, но все равно здесь лучшие люди со всей России и стран СНГ.

— Это все еще лучший вуз страны?

— По крайней мере, один из лучших.

— Первый?

— Первый, а вот однозначно лучший ли — спорно. По крайней мере, в юриспруденции. Я не учился в других местах, скажем, в СПбГУ, и не знаю, уступает ли ему МГУ. Но, скорее всего, нет.

— А Вышка?

— Вышка — это тоже круто, наверное. 

— Голиченков — красавчик?

— Не знаю. Скорее всего, да. Я других на его месте не видел.  

— А именно он — красавчик или нет?

— Слегка напрягает эта идея с набором, когда очень много людей набирают на факультет с каждым годом. Старшие курсы все больше возмущаются количеством людей, которые поступили, потому что люди везде. И это все реально создает трудности в обучении, опять же, банально не хватает мест в аудиториях.

Please follow and like us: