«Мы же не задроты какие-то. Нужно отрываться!» — Миша Майорский, организатор фестиваля молодежных рок-групп «Sparrow» — о тусовках, рэпе, молодежной культуре и лицемерии на юрфаке.

Студенты юрфака совершенно разные. Кто-то фанатеет от гражданского права и посещает все конференции М–Логоса, ну а кто-то, например, хочет создавать молодежный рок-фестиваль и привносить в наше сообщество новую музыкальную культуру. Мы поговорили с идейным вдохновителем и главным организатором фестиваля молодежных рок-групп «Sparrow» Мишей Майорским о музыке, студенческих вечеринках, культуре студентов юрфака. 

Дисклеймер: в статье ругаются матом. Если для вас это неприемлемо, то лучше не читайте этот материал.

— Как и когда вы решили организовывать фестивали?

— Идея пришла очень давно, еще задолго до первого фестиваля. О самом фесте я задумался летом 2017 года. Я отдыхал в Грузии у родителей. Мне было особо нечем заняться, и у меня что-то екнуло в голове — блин, а что если сделать на юрфаке «панковский» фестиваль? Привнести то, куда мы ходим, где мы вертимся, на юрфак, чтобы это людям понравилось. Моя история началась с того, что я начал ходить на концерты, «панковские» тусы, в частности с Motherland.

— Что такое Motherland — расскажи для тех, кто не в курсе.

— Это один из крупнейших российских фестивалей независимой музыки. Он, кстати, будет проводиться в этом году. Был еще Motherland Christmas — у них есть локальные гиги (вечеринки — прим. «Стены») тоже. Там играли такие группы, как «Свидание», «Пасош», «Казускома», по-моему, в прошлом году играла, «Дайте танк (!)». Довольно такие известные группы в андеграунде, но они, можно сказать, выходят из него.

Когда я первый раз попал на Motherland, меня просто это очень впечатлило. Я первый раз был на таком крупном мероприятии, и меня поразило то, что люди относятся друг к другу очень дружественно. Это общая такая тусовка, на которой все всех знают. Здесь ты можешь просто подойти к челу и сказать: «Йоу, чувак, давай поговорим о музыке».

— В клубах было иначе: все были отстраненные, не общались друг с другом, поэтому ты решил сделать тусовку, чтобы на ней была именно такая атмосфера, но в рамках нашего универа?

— Это одна из причин. Именно! Во-первых, коммьюнити. Во-вторых, какая музыка там играет. В-третьих, для меня клубы — это мерзко сейчас, я не могу на это смотреть. Последний раз, когда я там был, на дне рождении подруги, это было в Джипси на верхнем этаже. Мне кажется, она меня убьет за то, что я рассказываю, но я просто стоял, смотря вниз на танцпол, и понимал — это вообще «не моя вечеринка». Я глядел на все это, и мне было дико мерзко от всей этой атмосферы.

— Твоим примером, на что ты ориентировался при создании, был фестиваль «Боль»?

— На самом деле, отдаленно —да, это «Боль». Скажем так, экзистенция всей этой новой русской волны, новой русской музыки. Степа Казарьян (глава концертного агентства «Connected Agency», которое организует музыкальный фестиваль «Боль» — прим. «Стены»), когда первую «Боль» организовывал, говорил, что это фестиваль новой русской волны. Как ты знаешь, был нью-вэйв в Америке. А у нас в России такого не было. Вот теперь и у нас появилась своя волна в 2016 году, после «Боли».

— Почему ваш фестиваль называется Sparrow?

— Ты не понял отсылку?

— Нет.

— Sparrow Hills (в дословном переводе с английского — Воробьиные горы — прим. «Стены»). Мы пытались сделать так, чтобы наш логотип отсылал к МГУ, но не совсем. Там тоже есть свой цимес (своя фишка — прим. «Стены»). Если бы мы поставили МГУ на эмблему, то с нами вообще никто сотрудничать бы не стал, потому что музыканты очень не любят все эти студенческие тусовки. Для них это зашквар. Блин, и это правда, потому что у нас такие мероприятия организовывают, где играет Бузова. Музыканты представляют, что такое студенческие посвяты.

— Вы недавно набирали людей в команду. Сколько вас сейчас человек работает над проектом?

— В самой моей команде семь человек. Плюс видеоредактора иногда приглашаем.

— Все ребята с нашего юрфака?

— Да, кстати. Вот это прикольно, потому что у нас очень много людей не шарят. Я набрал команду, которая уже научилась чему-то. Вообще расскажу, кто создавал это все, кто организовал первый фестиваль. Это я, Морат Хамидуллин и Леша Симонян. Потом Леша ушел, у него были свои проблемы, планы, он не захотел идти дальше. Потом мы с Моратом, фактически, остались. Морат активен на фестах, но пока в общей части я всем занимаюсь, все равно. Именно организация фестиваля — на мне полностью. Артисты, площадки — это на мне, хотя есть команда, которая в соцсетях посты пишет, дизайнер, фотограф.

— Ты раньше организовывал концерты, фестивали?

— Нет.

— Ты не разбирался в этом, но все равно решил попробовать, что получится?

— Да. Первый фест я проходил на своих ошибках, и он был не очень. Людям понравилось, но для меня это было прямо ужасно. Результат был, который мы хотели сделать: люди пришли, им понравилось, и потом они пришли на второй фест. Образуется какое-то коммьюнити, которое не шарит, но ходит на концерты, потому что им нравится.

— Или хочет шарить.

— Может быть. Люди начинают на концерты ходить у нас на юрфаке. Вот я знаю, сейчас ребята на «Гречку» пойдут.

— Какие были трудности, когда ты организовывал первые два фестиваля?

— На самом деле, очень большая разница была между первым и вторым. На втором фесте я все понимал, как делается. Я уже шарил. Первый раз были трудности. Как связаться с администратором площадки, как написать ему, как артисту написать? Думаешь, блин, вот артист, как его пригласить? Как логистику всю организовать, как с райдером поступать? Очень много нюансов, которые узнаешь с опытом.

24 ноября, клуб «Шаги»

Изображение 1 из 5

 

— Ты знал какие-то группы лично до этого?

— С «Verbludes» и «Кассетой кости» в «16 тонн» познакомились. Знал «Песиков» со второго фестиваля, «The Defusers» — не знал, и «Rephil» — не знал.

— У вас был фестиваль в клубе «Шаги», «Wunderbar», сейчас будет в клубе «16 тонн». Как вы подбираете площадки?

— По вместимости, по удаленности и по техническому райдеру. Технический райдер — это самое главное, потому что артистам тоже хочется на нормальной технике поиграть. Ну и важно звук какой там, и вообще репутация заведения. Например, я никогда не сделал бы фестиваль в каком-нибудь «Rock House» или в «Rolling Stone», или что-то типа того. Не знаю, какой там технический райдер, я подозреваю, что он может быть даже нормальным, но не сделаю из-за его репутации. В «Rock House» играют какие-то говнари, например. А в «16 тонн» играют вообще все: начиная от «БИ-2», заканчивая «Anacondaz» и Noize MC с Монеточкой, а в «Rock House», не знаю, — «Поцелуй мою вагину» или что-то такое.

— У вас будут известные артисты? Хотел бы ты их пригласить, и кого?

— Что для тебя известный артист?

— Допустим, если известный на уровне андеграунда, то «Parks, Squares and Alleys» или, например, «Pompeya».

— «Pompeya» и «Parks, Squares and Alleys» — это очень большой разрыв.

— Но они, очевидно, более известны, чем «Дайте танк (!)».

— Нет, «Pompeya» — это уже не андеграунд. Они в Америке выступают, фесты крупные приглашают их, у них своя карьера, это далеко не андеграунд. «Parks, Squares and Alleys» можно отнести к андеграунду, хотя не особо. Думаю, что в будущем, на следующих мероприятиях, когда появятся ресурсы, мы сможем их пригласить.

— Какие еще до лета будут мероприятия у вас, кроме концерта в «16 тонн»?

— Я думаю, мы сделаем сольник «Песикам». Кстати, «Песики» еще играют 20 апреля вместе с «Щенками». Прикрепи к этому посту афишу мероприятия. А, это реклама какая-то, точно.

Это не реклама

— Как организовать крутой концерт в твоем формате?

— Нужно нормальную площадку найти. А вообще логистика очень влияет. Именно крутой концерт, чтобы зрителям понравилось или чтобы ты еще вышел куда-то в плюс или в ноль? Просто для организатора это очень важно. Ты можешь пригласить тот же «Пасош», заплатить ему двести тысяч или сколько там, может еще больше. Они сыграют два часа сет — это будет очень классно. Пригласить туда ту же «Pompeya», но ты потом будешь продавать свою квартиру.

— Допустим, если в ноль выйти, но при этом зрители кайфанули?

— Тогда надо правильно подобрать площадку, правильно подобрать время. Самое офигенное — это суббота, вечер. В пятницу тоже можно, но лучше в субботу. Также списаться с группами, договориться об условиях. Группы примерно подобрать такого же плана, может, такого же жанра, чтобы между собой были похожи, но все равно чем-то отличались. И еще, самое главное, следить за гримеркой.

16 марта, Wunderbar

Изображение 1 из 5

 

— Чтобы туда не проходили фанаты или не набухались артисты?

— На самом деле, это круто, когда артист нахерачивается. Но смотря какой артист. Некоторые могут дать рок-н-ролл, а некоторые просто упасть на сцене.

— Тогда расскажи про самую большую жесть, которая у вас был на фестивале?

— Кстати, это было на первом фестивале, но это еще была не жесть, чувак. Это нормально. Парни накидались из «Бивиса и Пивиса», группа такая есть. На самом деле, клевые типы, мне нравится их музыка. В райдере они попросили шесть бутылок пива на всех, хотя уже до этого выпившие пришли. Я не увидел за всей движухой, что они уже пьяные были, дал им поэтому пива. Там в видео первом у нас можно посмотреть. Там что-то началось, кто-то кому-то поджопник дал, и они начали [вытворять]. Они по приколу дрались, это какой-то перфоманс, наверное, был. Когда начали махаться, один чувак, Андрей, по-моему, гитару уронил. Второй, Дима, вообще сел на сцену, играл на гитаре, и ему нажимали на лады. Раздали немного панка.

— У вас на концертах слэмятся?

— Да, еще у нас вот стэйдждайвинг был. На самом деле, ты не поверишь, но слэмятся и стаэйдждайвят те, от которых ты потом сам в шоке. У меня есть подруга, не буду называть имя, которая пришла на фест, и она как раз человек, от которого не ожидаешь ничего такого. В Вундербаре, есть второй этаж. Я стою там, перегибаюсь через лестницу и смотрю, что внизу кого-то несут на руках. Я был уверен, что это не она по-любому. Очертаниями похожа, но не она точно. А потом мне говорят пацаны, что это ее, все-таки, несли, и я офигел. Кстати, стэйдждайвинг и слэм у нас скоро в отдельном видосе выйдет.

— У вас группы за деньги выступают?

— Там свои условия, я не могу их назвать все равно.

— Какой максимум и какой минимум вы платили группе?

— Вообще о гонорарах не могу говорить, все индивидуально.

— У вас на прошлом фесте был солдаут. Сколько вы на этом заработали?

— Не могу сказать на всех, но я заработал нормально, но практически все деньги я отдал тем, кто мне помогал.

— А на всех сколько заработали?

— Ну, тысяч пятнадцать, наверное.

— Ты знаешь, что есть День Вышки, куда приходят известные артисты — Сплин, Земфира. В МГУ более-менее близкое к этому — День физика, где выступают «Жуки», «БИ-2», «Anacondaz», например. На юрфаке можно что-то подобное сделать?

— Вот за что я бьюсь. Я пошел в Студсовет, наверное, за этим. У меня программа даже была. Чуваки, хватит, что за скучный факультет!

— Ну да. У нас на День юриста — конференция, например, а у физиков концерт, на котором тусит весь универ.

— Да, это так странно. «Самый скучный факультет» я юрфак называю, реально. Даже фмпшники — и то что-то устраивают.

День Физика – 2015

Изображение 1 из 9

 

— Даже геологи свои концерты устраивают.

— Геологи вообще психи, вместе с химиками и физиками. Но к твоему вопросу — у нас может быть такое, просто с администрацией нужно решать вопросы, нормальный план придумать, как это сделать. Мне интересно, как это будет выглядеть. У нас аудитория не такая, понимаешь. Им нужно Бузову звать. То есть на химфаке такие достаточно рок-н-ролльные чуваки, на физфаке. У нас тоже есть, но их меньше.

— У нас было закрытое мероприятие в конференц-зале, на которое приезжал выступать Баста. Но туда практически не пускали студентов, только тех, кто помогал в организации.

— Да ладно? Офигеть! Это ужасно на самом деле. У меня очень много есть, что рассказать по этой теме. Я считаю, что возможно организовать серьезные концерты, но нужно все равно менять культуру людей, потому что многие у нас слушают Тимати, Бузову. И им нужны Бузова и Тимати, чтобы было весело. Или можно позвать, наверное, кого-то более нейтрального. Типа Хаски, например. Он очень крутой.

Выступление Басты на «Фемиде», которая проходила на юрфаке

— Он, конечно, выпускник журфака, но с точки зрения текстов он вообще не нейтральный.

— Ну может быть.

— В качестве цели вашего концертного объединения у вас указано «продвижение искусства среди студентов». Музыка — это искусство, однозначно. Какие ещё элементы молодежной культуры, молодежного искусства можно продвигать среди студентов?

— На самом деле, можно продвигать все искусство. В частности, очень интересно современное искусство. Надо подталкивать студентов, чтобы они занимались творчеством, ходили по культурным местам, хотя бы раз в жизни в «Гараж» заглянули, например. На юрфаке таких людей много, но все равно нужно поднимать уровень культуры. У нас очень много чуваков, которые садятся и такие: «Я через шесть лет стану партнером в Уайт энд Кейс, а все остальное мне вообще до пизды». И вот он пашет. И ничего не видит, ничего не слышит — у него только учеба, учеба, и учеба. Я вообще не могу терпеть, когда мы с друзьями разговариваем об учебе или кто-то когда-то говорит об учебе. Хочется сказать: «Чувак, заткнись, пожалуйста. О чем ты вообще?». Просто многие люди на юрфаке живут только учебой, а это ужас. Они приходят домой —учат, учат в метро, в универе учат. И плачут из-за того, что им ставят пересдачу или тройку.

— Известный факт, что Oxxxymiron закончил Оксфорд. Казалось бы — рэпер, у которого много агрессивной музыки, в том числе с матом (а как иначе в рэпе), ну и казалось бы, совсем не ладит с образом классического университета с многовековыми традициями. Как думаешь, в МГУ когда-нибудь могут появиться такие артисты?

— Конечно.

— Какие у нас есть группы университетские?

— Самая нормальная группа — это «Песики», походу. У нас очень много странных названий, согласен. Не скажу, что «Песики» — это не самое странное название, но просто люди видят название «Песики» или «Щенки» и сразу смеются. Но они не видят, что внутри этой музыки, то есть они даже не слышали ее.

А еще вот вспомнил про твой предыдущий вопрос об агрессивной музыке — Окси — это еще не агрессивная музыка, а вот какой-нибудь хардкор металл — это уже ближе. Я считаю, что, конечно, может. Мы же не задроты какие-то. Нужно отрываться! На андеграундных тусовках я очень много встречаю людей из вузов: из Вышки, из Сеченовки, из МГИМО, из МГУ тоже приходят, и это очень круто. Нигде, ни в одном клубе ты не найдешь такого, что два-три чувака, нажравшись пиваса, стоят и не дерутся, а разговаривают о Ницше или Кафке. Разговаривают о музыке или, в прошлый раз вот, два чувака разговаривали о курсах биткоина — один из них играет на криптовалютах, например. Разговаривают о физике, о какой-то квантовой механике рассуждали или о чем-то таком.

Пёсики
группа «Пёсики»

— Назови пять лучших инди-рок групп?

— «Метель», «Дайте танк (!)», «Пасош». Люблю «Пасош», хотя их многие хейтят. Еще группа «Пруд» — вся московская тусовка, для шарящих, описывается именно в их песнях. Все эти места — Стрелка, Моспроект. Очень крутые текста, мне нравятся, хотя по музыке средне. И пятая — «Комсомольск». Это девочки, которые поют просто таким милым женским голоском, с сатирой и иронией, что-то отсылает к восьмидесятым годам в СССР. Это божественно!

— Ты слушаешь рэп?

— Частично. Что-то попадается нормальное.

— Почему рэп стал так популярен за последние два года?

— Последние два года?

— Да. Вот в 2015 году он прямо взлетел сильно.

— Я не скажу так. Сейчас потихонечеку, мне кажется, он убывает. На самом деле, очень много говнорэпа есть, но бывает и что-то нормальное. Мне больше нравится рэп, с которым наши вообще никогда не сравнятся, зарубежный: Machine Gun Kelly, у меня с ними даже фоточка есть. Это такой рэпер-рокнролльщик. Он просто панк из мира рэпа, у него есть свой неповторимый стиль. Yelawolf очень крутой. Эминем, но меня так взбесил его последний альбом! Мне не понравилось именно само звучание. Я, на самом деле, текст даже не стал слушать. Меня бесят все эти голоски женские, которые он на припевах играет, или Эд Ширан. Эд Ширан — крутой, но не с Эминемом.

— Ты знаешь историю про песню «Я роняю МГУ», когда студент Вышки записал свой кавер на трек Фейса, где в характерной манере обосрал наш Универ? Тогда студенты Вышки нажали «выразительную кнопку», и на автора поступила официальная жалоба за содержание трека, по слухам, приведшая к Дисциплинарной комиссии. Как думаешь, как поступил бы наш ректорат, если бы студенты МГУ написали такой трек про Вышку?

— Да, слышал. Я думаю такая же история бы получилась, но у нас бы такое не написали. В Вышке там более креативные ребята. Но я не скажу, что это дерьмо креативное. Я слушал этот трек. Хочется сказать этому парню: «Чувак, что это такое? Ты хотя бы свел его нормально». Он записал, походу, на микрофон от ноута. Сделал бы хотя бы качественно, но получилось какое-то говно.

— Ну получилось смело, мне кажется. Может, ребята из Вышки более смелые?

— Нет, у них просто больше свободы. У них можно создать свою студенческую организацию, просто плюнув на листок. У нас нужно пройти десять кругов ада перед тем, как у тебя будет студенческая организация. 

— Три лучших рэпера России?

— Пойдем по классике. «Anacondaz», Noize MC и Oxxxymiron. Ну вообще много, все равно крутых рэперов, например, ATL. Я назвал бы побольше рэперов, но «Anacondaz» уже нельзя назвать рэпом. Последний альбом — это поп-панк прям. Из «blink-182» слизано многое. Чисто поп-панк, но очень крутой поп-панк, хотя он переживает не лучшие времена.

— На каком профиле ты учишься?

— На госе.

— Почему?

— Потому что мне не надо, чтобы мне выносили мозги [с учебой]. Я хочу учиться, мне интересно учиться, но не так, чтобы сидеть по десять часов за гражданским правом. На самом деле, я не очень-то себя вижу юристом.

— Почему не хочешь быть юристом?

— Я не сказал, что я совсем не хочу. Но я не знаю, что будет через три года (Миша учится на втором курсе — прим. «Стены»), но надо просто профессию в руках иметь. На самом деле, когда я выйду из универа, и будет кризис, война или полстраны погибнет, то будет Миша — юрист.

— Для тебя это практическое образование и способ зарабатывания денег, с которым точно не пропадешь?

— Да. Это не для какого-то кайфа. Я смотрю на людей, которые стажируются в этих консалтинговых фирмах, ходят в костюмчиках, вот это все. Хотя мне нравится ходить в костюмах, чувак, но мне не нравится вся эта тема. Многие думают, что они будут Харви Спектрами. А на самом деле, они приходят и становятся теми чуваками, на которых Льюис орет постоянно. Потому что Харви Спектрами станет может один из тысячи. (Харви Спектр и Льюис Литт — герои сериала про юристов «Форс-мажоры» — прим. «Стены»).

— Почему ты поступил на юрфак?

— Там была такая история, что я всегда хотел в МГИМО учиться на дипломата. У меня отец — дипломат, и я только в МГИМО хотел. Я подавал на три направления МГИМО: международное право (не приоритетный), международные отношения (я хотел туда), и политология. Несмотря на то, что я охеренно написал французский (на 85 баллов примерно), я прошел на бюджет только на политологию, потому что у меня были херовые баллы по обществознанию. И еще на юрфак наш прошел. В итоге, у меня было два варианта, но тогда летом мне мать говорила: «Иди на юрфак МГУ». Хотя я сюда на всякий случай подал. Мне вообще все равно было. Я когда шел сюда, крестился, потому что МГУ — это самый зашкварный вуз. Я так считал. Ну ты видел ГЗ наш? Там воняет непонятно чем. Сейчас у меня изменилось мнение об МГУ.

— Ты не думал над другими направлениями? Просто международные отношения, политология, юрфак — такое «серьезное» образование. Не хотел учиться чему-то другому, креативному, может?

— Нет. Пока я не думал об этом. Я всегда занимался чем-то таким творческим, но об этом, кстати, я даже не задумывался. Но при этом, я очень не понимаю людей, которые, это даже не смешно, это очень странно, три года трудились, чтобы поступить на юрфак. Я такой: «Как же мне повезло».

— Сходить на концерт Егора Крида или сходить на лекцию Марченко?

— Конечно, Марченко, чувак. Какой Егор Крид? Кстати, он позорит Пензу, а я из Пензенской области, Заречного.

— Что тебя бесит на юрфаке?

— Меня бесят снобы. Когда у людей нет самоиронии, какого-то сарказма, что ли. Они мыслят только учебой, больше ничем. На самом деле, проблема юрфака, меня многие возненавидят после этих слов, что на юрфаке и девочки, и мальчики — не искренние. Очень много людей на факультете лицемерных, которые при встрече такие: «Йоу, я тебя так рад видеть», а на самом деле так не думают. Очень много типов, которые пытаются нажиться на других. Например, общаются с мажорами только из-за денег или когда парни или девушки пытаются найти себе пару по социальному статусу. Сложно встретить такое — что кому-то понравилась девушка, и для него неважно, какая у нее семья, отец — президент ли он у нее, или она из низов самых, из детдома. Какая разница, чуваки? Главное — какая она. А у этих чуваков — наоборот. Они интересуются сразу: «Какая у нее тачка?».

— В других универах такого не может быть разве?

— Это есть везде. Я думаю, это сконцентрировано на юрфаке, ФМП и прочих факультетах, где много богатых людей. Меня это бесит, но я абстрагируюсь от этого. Знаешь, вот в андеграунде сама искренность. На концертах, везде, сама искренность. Если ты подходишь к чуваку и ты его достал, он тебе скажет: «Иди нахуй, чувак, ты меня заебал!». Прямо говорят. Если ты кому-то нравишься или у вас дружеские отношения, то нет такого, что кто-то с кем-то из-за корысти. Может есть, но в очень малой степени. Там общая тусовка. И это очень круто! Искренность в эмоциях, во всем. А в клубах, кстати, такого нет.

— Юрфак МГУ — это круто или отстой?

— Если судить по юрфакам по стране, я считаю, что это лучший юрфак.

— Почему?

— Во-первых, новый корпус. Во-вторых, здесь лучшие преподы. Реально, я так считаю. Здесь интересно учиться. Если ты чего-то хочешь реально достигнуть, именно в бакалавриате, то это лучшее, что может быть вообще. Но в магистратуре уже не так, когда идет разделение. Я не шарю за магистратуру, но определено, что в МГИМО ты должен идти, если хочешь международное воздушное право изучать, а здесь тебе делать нечего. Если хочешь языки знать, тоже туда. Интеллектуальная собственность, авторские права — то иди в Академию интеллектуальной собственности, например.

— Голиченков — красавчик?

— Можно я отвечу, как Кирилл Бледный у Юрия Дудя? (смеется) — (Кирилл Бледный, солист группы «Пошлая Молли», в ответ на вопрос Юрия Дудя — «Оказавшись перед Путиным, что ты ему скажешь?» — молчал в течение минуты — прим. «Стены»).

Please follow and like us: