Здесь раньше был юрфак — первый ГУМ

Здесь раньше был юрфак — первый ГУМ

Два года назад выпустились последние студенты нашего факультета, заставшие учебу в старом здании — первом учебном корпусе МГУ. Там был ужасный ремонт, мало места, невозможно было нормально поесть и атмосфера, мягко говоря, не учебная. Главный редактор журнала «Стены» Игорь Серегин прогулялся по местам, где раньше находился юрфак, записал свои впечатления и заодно поговорил с тремя молодыми сотрудниками нашего факультета об учебе в первом ГУМе, тусовках и местных байках.

Фото первого гуманитарного корпуса МГУ на черно-белую пленку «Зенита» сделал Артем Левин, по просьбе журнала «Стены».

© Артем Левин / журнал «Стены»

Первый учебный корпус МГУ, а именно так он правильно называется, открылся 38 лет назад. Многие его по привычке называют первый ГУМ, как первый гуманитарный, хотя это название теперь закреплено за Шуваловским корпусом на новой территории Московского университета. В первом учебном корпусе раньше находились все гуманитарные факультеты, и предполагалось, что он станет большим домом для всех гуманитариев. Но спустя время гуманитарных факультетов стало больше, старые тоже росли — юридический и экономический вслед за тенденциями того времени быстрее всех — и им были необходимы новые здания. Юрфак переехал в новый дом одним из последних. Сейчас у нас, напополам с ВШГА, большое комфортное здание из двух блоков. Здесь много места, много аудиторий, хороший ремонт, есть нормальные столовые. При всех минусах новое здание, очевидно, гораздо лучше подходит для юрфака «лучшего вуза страны», чем первый учебный корпус, про обустройство которого долгое время забывали. Но многие ностальгируют: были свои культовые места, кому-то нравились высокие потолки, отсутствие пафоса. Скорее всего, это просто ностальгия по студенческим временам, а первый ГУМ — всего лишь пространство, где они проходили.

Вход

Все знают про прекрасную надпись над главных входом, своеобразную «пасхалку», которая то ли специально, то ли от того, что не заметили, похожа не на слово «ГУМ», а на «БАТЯ» или «БЛЯ». В этом каждый находил свой смысл: твой университет становится для тебя, как батя, либо намекает на чувство безысходности после неудачного экзамена или университетской жизни. «Пасхалкой» нового корпуса юрфака, с большой натяжкой, можно назвать лишь потрескавшуюся после пожара обшивку у входа в блок «Б».

© Артем Левин / журнал «Стены»

Недалеко от большого входа в первый ГУМ есть парк, фонтан, низкие каменные бордюры — здесь можно отдохнуть после пар, поболтать с друзьями, просто поваляться на траве. Около нашего нынешнего здания есть только голый асфальт и скромные лавочки, на которых с трудом помещаешься втроем. Но тоже своя романтика.

© Артем Левин / журнал «Стены»

Где находилась своя кафедра

Роман Янковский, ассистент кафедры предпринимательского права

Кафедра предпринимательского права находилась возле деканата. Она была очень маленькой, и, по сути, все, что сейчас находится в нашем НОЦе, на кафедре и в кабинете Евгения Парфирьевича Губина, было в одной небольшой комнате размером чуть-чуть больше нынешнего кабинета Евгения Парфирьевича. Еще был отдельно кабинет заведующего кафедрой — тоже очень маленький. Вообще в первом ГУМе было очень мало места. Весь деканат находился в пятнадцати или двадцати комнатах. То, что сейчас занимает шестой этаж корпуса «А», тогда помещалось в один небольшой коридорчик. Многих подразделений и кабинетов в принципе не существовало, потому что их негде было селить.


Никита Малютин, научный сотрудник кафедры конституционного и муниципального права

Если мне память не изменяет, кафедра была в аудитории 752, а в 751 был кабинет заведующего кафедрой. Самое запоминающееся в этом месторасположении было, пожалуй, наличие «чулана», где находились довольно экзотические вещи – полное собрание сочинений И.В. Сталина, например.

 

 

 

 


 

Никита Хламов, инженер и аспирант кафедры криминалистики

Лаборатория криминалистики была во втором ГУМе на пятом этаже, в южном крыле. Все пары по криминалистике проходили там, потому перевозить оборудование из второго ГУМа в первый было очень накладно. На тот момент была еще фотолаборатория старая, с темной комнатой и красной лампочкой, и поэтому исторически сложилось, что кафедра криминалистики осталась во втором ГУМе и переехала оттуда уже в новое здание. Но я учился в первом ГУМе и хорошо его запомнил. Основная масса кабинетов была на седьмом этаже. А еще половина на шестом, и половина на восьмом. Деканат был на шестом. Когда я поступил, в 2007 году, там было очень много факультетов по соседству: исторический, философский, которые в том же году переехали в открывшийся Шуваловский корпус. У нас остались филологи, но к нам подселили еще и Высшую школу телевидения. Потом, как оказалось, там были еще микрофакультеты — Высшая школа современных социальных наук, факультет глобальных процессов и факультет государственного управления. А потом оказалось, что на четвертом этаже, где никто никогда не бывал, находился факультет фундаментальной физико-химической инженерии. И он до сих пор там.


Сачок

На первом этаже первого ГУМа два пространства: большой и малый сачок. Здесь по-прежнему тусуются студенты, правда, каких-то неформальных движений тут не встретишь. Разве что от некоторых студентов-филологов отдает духом того времени — парней с длинными засаленными волосами, в черных рваных кедах и штанах с растянутыми коленками, которые не стесняются отдыхать прямо на полу. Вообще большой сачок — легендарное место. Есть даже история, возможно вымышленная, про парня, который пропал на три дня из дома. Он жил в Москве, его искали родители, звонившие в морги и милицию, но нигде его не могли отыскать. И лишь позвонив однокурснику своего сына, они узнали, что надо пойти на большой сачок — ведь студент там постоянно тусуется. И, конечно, он оказался там. Просто парень настолько увлекся тусовкой на сачке, что забыл про сон и голод, не заметил, сколько на самом деле времени прошло, и все тусовался, и тусовался.

Справа от сачка находится книжный магазин «Лавка Максима». Маленький независимый магазинчик, который открыл Максим Сизинцов — ему хотелось, чтобы книги были более доступными и стоили не так дорого, как у книжных гигантов. Максим работает практически за идею — магазин часто находится на грани банкротства. Не хочется, чтобы он закрывался. Здесь можно найти редкие или не очень популярные издания или всем известные книги: художественные, научные, нон-фикшн, но значительно дешевле.

© Артем Левин / журнал «Стены»

Лифтов на всех этажах два. Каждый из них едет на разные этажи — четные и нечетные. Первокурснику или человеку, который здесь не был до этого, легко запутаться. Новички первого ГУМа часто ошибаются с выбором лифтом, а потом вынужденно добираются на нужный этаж уже по лестнице.

© Артем Левин / журнал «Стены»

Где тусовались

Возле нашей кафедры, потому что там стояли диванчики. Их поставили, когда я уже учился, и там был большой холл. Соответственно, тусовка была либо там, либо на первом этаже, в курилке. До того, как сделали курилку (ее сделали, когда начали бороться с ограничением потребления табака), все курили на лестницах. А когда запретили курить на лестницах, но еще не было курилки, все тусовались возле Пати (продавщицы небольшого буфета на первом этаже около входа — прим. «Стены»). Еще раньше, до Пати, тусовались около раздевалки первого ГУМа. Это и есть большой сачок. Легендарное место из девяностых. Там тусовались неформалы, были какие-то продавцы ништяков: пластинок, музыки, шмоток.


Это довольно сложный вопрос. Насколько мне известно, ребята, которые играли в КВН, любили собираться «на пальмах» (в холле второго этажа у конференц-зала, если подниматься по винтовой лестнице на большом сачке) или «на Джа» (фонтаны около цирка). Моя компания в теплое время года обычно отдыхала у «черного моря» (фонтан, который находится напротив большого входа в ГУМ), там раньше еще были скамейки. Зимой же мы, обычно, перемещались в Капитолий, который тогда еще был Рамстором. Но, наверное, самым популярным местом глобальной общественной тусовки была курилка большого сачка. Если честно, то мест для каких-то компанейских посиделок в корпусе было не так-то и много, поэтому чаще выбирались куда-то за пределы университета, благо расписание позволяло — частенько были «окна» или удачно стояли лекции.


Тусовались, в основном, в курилке. Курилка была на первом этаже. Их было две. Была большая курилка: проходишь большой сачок, справа и слева лифты, а прямо — курилка. Причем ее отдельно достраивали. Была еще маленькая курилка на маленьком сачке. В большую курилку можно было прийти перед первой парой, а выйти после четвертой. Правда, в середине дня туда приходила уборщица, и все перебегали в маленькую.


© Артем Левин / журнал «Стены»

Пальмы

На втором этаже «пальмы» — так называется холл около конференц-зала, где стоят горшки с этими растениями, а на стене висит портрет Ломоносова. Конференц-зал сейчас ремонтируют: впервые за долго время приведут в порядок, и проводить университетские игры КВН, музыкальные фестивали и торжественные мероприятия будет не стыдно. Актовый зал — тоже интересное место. Никаких экранов с проекторами здесь нет, но есть старое пиксельное табло и кресла со встроенными радиоточками, куда можно было подсоединить наушники, чтобы в свое время слушать синхронный перевод или более громкую речь пожилого партийного лидера или преподавателя, в зависимости от ситуации. Но кресла и табло уже вынесли. Как говорят, ушла эпоха.

© Артем Левин / журнал «Стены»

Столовая

В столовой пахнет очень странно, не совсем понятно чем, но на еду это непохоже. Здесь, как и, впрочем, во всем корпусе, не покидает ощущение, что сейчас времена СССР. Наверное, если у Советского Союза был запах, то он пах бы примерно так. Но все равно очередь из студентов почти такая же, как и в нашем корпусе — питаться ведь где-то надо.

© Артем Левин / журнал «Стены»

Где ели

Ели мы либо в столовке нашего корпуса, которая уже тогда была просто отвратительная, либо в восьмой столовке, до которой нужно было идти по улице, либо в ГЗ. Народ из общаги в основном ходил в ГЗ, потому что там в принципе было дешево. Иногда ели эту «резиновую» пиццу у Пати. В первом ГУМе был еще ларек, который находится справа по коридору, если идти в сторону ГЗ — там можно было купить доширак. Все это было одинаково отвратительно.


Вот с этим у нас в корпусе всегда была беда, хорошо сейчас в новом здании этот вопрос решен. Столовая на втором этаже ГУМа заслуживает отдельного поста. Говоря коротко: за весь период моего обучения меню поражало своей фундаментальностью – заветренный оливье, порошковое пюре и какая-то лютая котлета, по мнению шеф-повара – «по-киевски», с непонятным маслянистым содержимым, по мнению все того же повара – «томат», и, конечно же, отварные сосиски с консервированным горошком. Наверное теперь понятно, что вопрос с обедом или ужином был, пожалуй, наиболее насущным. Но, опять же, расписание позволяло спокойно дойти до ГЗ, где на выбор было аж три столовки, в том числе диетичка. Нередко мы ходили и в столовую № 8 – она напротив первого ГУМа, недалеко от трехзального корпуса, или же в столовую, которая была рядом с 202-ой — там сейчас, вроде бы, делают МГУшный антидопинговый центр вместо столовки. Но частенько мы просто выходили куда-то за пределы университетской территории и обедали там — в Университи, в том же Капитолии или где-нибудь подальше.


Вариантов было несколько, но все они были ужасные. Основная столовка в первом ГУМе была на втором этаже, но там до сих пор есть легендарная котлета с маслом — разрезаешь котлету, а оттуда вытекает масло чудовищное. Там было, конечно, не очень вкусно. Ели еще «резиновую» пиццу из палаток. И был буфет на десятом этаже, но там было легко травануться тортом «Прага». Сначала была еще а-ля «столовая» на одиннадцатом этаже, где находился филологический факультет. Потом из нее сделали типа кафетерия, прообраз нашего «Юстиниана». А на старших курсах мы ходили в восьмую столовую за теннисными кортами — там более-менее нормально можно было поесть. Хотя потом, как оказалось, туда приходила Лена Летучая с программы «Ревизорро», и я пожалел, что там ел.


Учебные аудитории

Все поточки находятся на первом этаже. Их несколько, но они небольшие. Наверное, почти в два раза меньше наших. Когда аудитории заполняются и студентам приходится сидеть на задних рядах, преподавателю приносят проводной микрофон. Если он заработает, конечно.

© Артем Левин / журнал «Стены»
© Артем Левин / журнал «Стены»
© Артем Левин / журнал «Стены»

На шестом, седьмом и восьмом этажах, где раньше был юрфак, сейчас находятся Высшая школа телевидения, ФГП, ФМП. У студентов других факультетов здесь тоже иногда проходят занятия, потому что аудиторий на всех по-прежнему не хватает. Здесь все еще висят стенгазеты: как информационные, так и креативные. Удивительно, что в 2018 году этот вид творчества не изжил себя. Возможно, они закрывают следы от отвалившейся штукарки, а может помогают сохранить этот важный «дух прошлого».

© Артем Левин / журнал «Стены»

Самый стерильный этаж — пятый. Факультет мировой политики «раскрасил» его в желтый цвет и сделал неплохой ремонт. Выглядит свежо, но тем не менее, ощущения, что здесь учатся студенты главного вуза страны не создается. Самый ужас встречается в маленьких аудиториях, которые выходят окнами на наш новый корпус. Они не проветриваются, и поэтому кажется, что там действительно кто-то умер.

© Артем Левин / журнал «Стены»

Про общение с другими факультетами

Я знаю под нами были историки, а над нами ФГП, кажется, или кто-то еще. Особо мы с ними не общались. Был философский факультет, некоторых из них мы знали в лицо, потому что они ходили мимо нас по лестницам, где мы курили. В целом особого общения не было. Сейчас, я думаю, мы, например, с экономом общаемся на том же уровне. Этажи тогда нас очень жестко разделяли.


С другими факультетами, конечно, общались. Во всяком случае, говорю за себя. Тому было много причин. Первая — это, конечно же, большое количество факультетов в здании, поэтому какая-никакая коммуникация с коллегами происходила. Вторая — я с друзьями частенько катался в Бур (наш пансионат недалеко от Туапсе), где также формировалась неплохая межфакультетская тусовка, которая сохранялась и в Москве. Третья — активная общественная работа в студенческие годы. Как это было? Да наверное обычно: встречались, общались, ходили на какие-то общие университетские тусы и все такое. Приятно, что со многими ребятами мы до сих пор на связи.


Общались с ними в курилке чаще всего. Так не особо пересекались с другими факультетами: иногда в лифте мы слышали о чем разговаривают филологи, а филологи слышали о чем разговариваем мы. Какого-то межфакультетского постоянного общения не было.


© Артем Левин / журнал «Стены»

Любимое место в первом ГУМе

Мне нравилось в первом ГУМе место на втором этаже с торца, над лыжной базой. Там довольно большое пространство — можно было сидеть на горячих батареях и просто пинать балду. Также какое-то время стояли парты перед актовым залом, там можно было поваляться между парами или поболтать с кем-нибудь. В принципе, первый ГУМ — это не очень тусовочное место. Когда я курил, мы, естественно, тусили в курилке. В целом очевидно, что там потусоваться негде.


Трудно сказать. Для меня, наверное, это помещение кафедры — как-то по-домашнему уютно всегда было. Хотелось туда постоянно приходить.

 


Помещение за конференц-залом, где мы репетировали театральной студией. Если ты его не знаешь, ты никогда не найдешь. Там есть боковая дверца около входа в зал, заходишь туда, обходишь конференц-зал, идешь в закулисье. Комната выглядела как аудитория. Вот прикольное было помещение, мы там много репетировали. Ну и курилка была крутая.



История про первый ГУМ

Пока я учился, мы еще ходили в «Cafemax», а наши студенты-мажоры вообще постоянно там зависали — они там питались, потому что в «Cafemax» были сэндвичи, уровня нынешней «Шоколадницы», которые нам на тот момент казались очень крутыми, и дорогой кофе. Мажоры тусили там и играли в комп. «Cafemax» был очень популярным местом. Но со временем его популярность стала падать. Там внизу был компьютерный клуб, и можно было играть в «Counter Strike», «Quake» или в «Warcraft III» по сетке. Когда я был на курсе пятом, все закончилось. Там была история с битьем морды сыну замминистра МВД Суходольского. После этого очень быстро «Cafemax» закрыли, и он так и не открылся.


Из того, что можно рассказать — как-то на первом курсе мы с друзьями ночевали в поточной аудитории. До сих пор не очень понимаю зачем.

 


Про секретный вход. Не знаю, секретная байка или нет, но говорили, что помимо большого и малого сачка есть несколько входов и выходов к парковке. Его почему-то называли «секретным». Но ничего секретного в нем не было. Туда просто заходил декан или кто-то еще, кто на машине был.


© Артем Левин / журнал «Стены»

О переезде в новый корпус

Конечно, хотелось переехать в новый корпус, хотя мы не знали, как это будет вообще. Но первый ГУМ реально ужасный и всем не нравился. Новый корпус круче в разы. Когда достраивали наш корпус, уже был открыт эконом, где я пару раз бывал, и знал, насколько это круто может быть. Наш корпус мне нравится чуть меньше, чем эконом, — он не во всем продуманный, но все равно гораздо лучше, чем первый ГУМ. Учиться в нормальных помещениях с нормальной мебелью, открывающимися окнами, с непротекающими потолками, учиться в человеческих условиях — это большое достижение. Если у кого-то еще есть ностальгия по первому ГУМу, просто походите там по шестому этажу. Посмотрите, как выглядят аудитории. Была вообще такая практика, что выпускники скидывались и ремонтировали какую-нибудь аудиторию. Но даже отремонтированные аудитории там сильно хуже, чем аудитории в нашем корпусе.


В старом корпусе ремонт какой-то, конечно, был, хотя наш факультет разительно отличался от общего «художественного оформления» корпуса, поскольку все аудитории были чистые и отремонтированные. Но в поточках было ощущение «совка», правда, это, наверное, придавало им свой шарм, ощущение старины, ощущение истории. Мы, конечно, хотели переехать в новый корпус, потому что это новые возможности. Я, честно сказать, не очень понимаю людей, которые критикуют новый корпус, ссылаясь на ностальгические настроения, ощущение, будто новый корпус — это ТЦ, и прочее. Безусловно, ностальгические чувства имеются, но, все же, наверное, любому разумному человеку понятно, что переезд был необходим, как с точки зрения банального размещения, так и с точки зрения улучшения материально-технической базы. И вообще довольно странно, что люди, критикующие новый корпус и переезд, чаще всего в старом здании критиковали «совковый» стиль, убитые поточки и все такое. Я рад, что мы переехали — просторно, комфортно, уютно. А создать правильную атмосферу — это уже в силах конкретных людей, которые это пространство будут обживать, я так думаю.


Когда мы переезжали, я уже работал, и переезжал, фактически, из второго ГУМа. Мы переселялись самые первые, поэтому ощущение от нового корпуса было воодушевляющее. Но переезжать было тяжело — у нас была куча оборудования и вещей. Кафедра криминалистики перенесла все это за две недели. Остальные кафедры переезжали за два дня. Разговор о том, что мы должны перебраться в новый корпус, был еще давно. На нашем первом занятии говорили: «Вот, смотрите, строится здание, уже через год вы в нем будете учиться». В итоге мои первые однокурсники не учились в новом здании, а мне потребовалось два раза отчислиться, чтобы поучиться там хотя бы на пятом курсе. Сейчас, приятнее, конечно, учиться и работать в новом здании, где все есть. И в людях мы не особо потеряли, потому что все те, с кем общались, они и остались. Просто инфраструктура лучше. В первом ГУМе бесил ремонт, которого, точнее, не было. А сколько было у девочек подрано колготок торчащими гвоздями в поточках!


© Артем Левин / журнал «Стены»

Ходили слухи, что здание первого ГУМа снесут и на этом месте построят что-то новое и красивое, потому что сделать это, по тем же слухам, гораздо дешевле. Возможно, этого не стоит делать — памятник студенчества, все-таки. Хотя совершенно очевидно, что первому ГУМу необходим капитальный ремонт. Некоторые помещения первого учебного корпуса постепенно ремонтируют, местами он становится гораздо красивее и приятнее, но, конечно, его материально-техническое оснащение вряд ли уже дотянет до новых корпусов, и очень круто, что один из них уже сейчас достался юрфаку и ВШГА. Но если хочется проникнуться атмосферой старого студенчества, то загляните ненадолго в первый ГУМ, походите по большому и малому сачку, поднимитесь на «пальмы» и в столовку, прогуляйтесь по этажам и оцените вид на новый корпус, открывающийся с одиннадцатого этажа. Все-таки, здесь раньше был юрфак.

© Артем Левин / журнал «Стены»
© Артем Левин / журнал «Стены»
Please follow and like us: