Креативные выпускники юрфака — об учебе на юрфаке, своей работе и юристах. Часть 2

 

Креативные выпускники юрфака. Часть вторая.

Выпускники юридического факультета работают не только в крутых консалтингах, инхаусах и государственных органах. Некоторые из них, еще во время обучения, понимают, что юриспруденция им совсем не по душе и ищут себя в чём-то другом, чём-то творческом. В продолжении статьи мы поговорили с еще двумя креативным выпускниками нашего факультета: сценаристом фильмов и организатором тематических свадеб — о том, почему они поступили на юрфак, их нынешней работе и учебе в университете. 

 

Женя Гущин, учится на сценариста во ВГИК, выпускник 2017 года

Об учебе на юрфаке и работе по специальности

— Почему ты поступил на юрфак? 

— Я из небольшого городка в Саратовской области, из Балаково, и там так себе обстановочка. У меня бабушка библиотекарша, а я связан с книгами всю жизнь, по каким-то кружкам литературным ходил. Моя задача была выбраться куда угодно. В какой-нибудь достаток, в Москву. И мне было плевать на свое дело, на какое-то призвание в конце школы, плюс еще очень большую роль сыграла моя лень. Мне не хотелось сдавать ЕГЭ и не хотелось готовиться к ЕГЭ. Поэтому я решил подготовиться к Всеросу по праву. Мне казалось, что это проще. Я просто выиграл Всерос по праву и поступил в МГУ.

— Так просто…

— Ну, мне фартануло, конечно, очень сильно.

— Тебе не казалось, что это путь вникуда? Что ты выбираешь «практичную» профессию, а не потому что это нравится?

— Мне больше всего нравилось играть в компьютерные игры, например. И что теперь? И я не думал, что если мне что-то нравилось, то это должно быть обязательно моей профессией. Либо деньги, либо счастье и хобби.

— Твоя работа сейчас — это хобби?

— Да, я смотрю кино, пишу рассказики, а мне за это платят. Я просто кайфую. И у меня свободный график.


Я никогда не возлагал особых надежд на юриспруденцию. Просто надо было закрепиться на чем-то, чтобы можно было бабла заработать.


— Куда бы ты еще мог поступить?

— Никуда, наверное. Я сразу готовился только на юрфак. Перед этим в классе физмата вообще учился, но мне там дико не нравилось. Вся моя жизнь — движение от того, что мне не нравится. Вообще я еще выбирал между журналистикой и юрфаком. Думал пойти туда, где нет цифр. Вроде юрфак поприкольнее показался. И сейчас с юрфака я перепрыгнул уже на совсем любимое дело.

— Сложно было тебе учиться на юрфаке?

— Не было сложно, просто все было через силу. Постоянно через силу. Постоянно на отвали. Когда Копылов римку вел или Щербаков вел граждану, тогда было посвободнее, полегче что ли.

— Ты на третьем курсе начал писать сценарии?

— На третьем курсе я снова начал писать рассказы. Я три года ничего не писал. Потом у меня был сосед смешной, и он меня вдохновил на написание рассказа. Я написал рассказ про общагу нашу, очень смешной, где я обстебал всех соседей своих, ну так, комедийно. Этот рассказ всем понравился, он долго гулял по общаге, я дико кайфанул от процесса. Я помню на Профсоюзной выхожу, еду в универ утром, и у меня просто каждую секунду какие-то идеи фонтанируют. Я иду записываю на телефон. У меня такого не было три года — полное вдохновение. Тут я понял, что пора возвращаться назад. Я начал участвовать в литературных конкурсах просто для кайфа. Я что-то писал, что-то выигрывал, что-то не выигрывал, потом купил курс обучающий, «Creative Writing» Майи Кучерской, и там я познакомился с Денисом Осокиным, сценаристом, писателем, который «Большую книгу» (одна из престижных литературных премий — прим. «Стены») брал за «Овсянки». Он мне сказал: «Чувак, ты визуально пишешь, попробуй пойти в сценаристы». Вот потом у меня поперло.

— Ты разочаровался в юриспруденции?

— Я никогда особых надежд не возлагал на нее. Просто надо было закрепиться на чем-то, чтобы можно было бабла заработать. Вот сейчас меня уволят с Мосфильма, я либо официантом, либо юристом буду работать. Потому что сложно найти работу сценариста.

— Ты работал юристом? 

— Конечно, я с первого курса пытался найти что-то интересное для себя. И на телефоне сидел, и консультации оказывал, и на «Первом канале» работал в юротделе. Год проработал в YouDrive помощником юриста. В юрклинике у нас сидел. Короче, ничего не зашло.

— Люди, фанатеющие от юриспруденции, а не считающие ее источником заработка, — странные ребята?

— Я вообще не вижу проблем. Если человеку нравится — офигенно. Это наоборот, если тебе нравится денежное дело, то ты в дамках. Это мы неудачники. Любим свои песни, свои книжки, свои сценарии.

О своих сценариях и деньгах

— Сложно поступить во ВГИК?

— До сих пор не знаю, как это получилось. Дикая удача. Я как-то прошел эти три тура. Там в первом туре ты просто подаешь свои работы, и где-то 60% сразу отсеивается. Второй тур — ты пишешь этюд на заданную тему. Я просто три заготовочки вечером перед экзаменом сделал, потом их подогнал под сюжет. А третий тур — собеседование с мастером. Они смотрят, подойдешь ли ты им по духу, какой у тебя бэкграунд, что ты смотришь, какую историю ты хочешь написать. Это уже чисто химия непредсказуемая. Зайдешь ты им или нет. И там был конкурс, наверное, 10-12 человек на место. Я вообще не рассчитывал, что я поступлю. Я специально поступил до этого на журналистику в другой вуз, чтобы косить от армии. В РГСУ. И потом, кстати, я, благодаря другу своему, поступил на ВГИК, который работал в ректорате МГУ — Антон. У него были связи с одним проректором МГУ. Мне не отдавали оригиналы документов в РГСУ. И если бы я не успел их за два дня подать во ВГИК, я выпадал бы из очереди на бюджет. Антоха попросил этого проректора помочь, тот позвонил в РГСУ, и они отдали мне документы вне порядка обычного. И я успел еле-еле за несколько минут до окончания приема документов. Ну и потом я был дико счастлив, когда узнал, что поступил.


Продюсеру нравится, как я рецензирую фильмы. Системный подход юрфака здесь помогает.


— Твой первый сценарий?

— Не зря я учился на юрфаке. Первый сценарий был про юристов. Благодаря ему у меня все дальше сложилось. «Кодекс Спасского» называется. Социальная история про паренька, который, чтобы косить от армии, устраивается в службу соцзащиты помогать всем пенсионерам. А там работает юрист такой профессиональный, жесткий, который его начинает гнобить. Это типа фильма «Одержимость», такая же структура. Я просто его начал писать, чтобы чему-то научиться. В стол, для себя. Но потом этот сценарий понравился, его заметили, и благодаря ему я попал на питчинг (конкурс сценариев — прим. «Стены») в Teamwriting. Мы его доработали за полгода. И я выступил с ним на питчинге, и это был единственный проект, который, по сути, купил продюсер для Минкульта.

 По нему будут что-то снимать?

— По нему ничего не будут снимать. Они мне заплатили, но у них в компании был долг 17 копеек перед налоговой. А для подачи заявки в Минкульт нужна формально чистая история. У них были даже связи с Мединским, который бы пропустил этот фильм. Но они все запороли и им денег не дали.

— Чем ты занимаешься в Мосфильме? Как твой рабочий день выглядит?

— Я работаю до пяти утра дома. Потом сплю до трех часов дня, потом прокрастинирую до девяти вечера, потом опять работаю. На Мосфильме я сценарист-редактор. Меня наняли, чтобы я за генерального продюсера Федора Максимовича Попова, разбирал горы заявок, искал в них что-то хорошее и рецензировал. Какие проблемы, как их крутить, почему это плохо, почему это хорошо. Это тоже большая удача, с одной стороны. Но продюсеру нравится, как я рецензирую. И системный подход юрфака помогает. Все очень четко по полочкам получается разложить, плюс мне это интересно. Параллельно в этот поток я могу подсовывать свои работы, свои заявки.

— Сколько ты зарабатываешь?

— Доход очень не стабильный. У меня есть фикс — 40 000 рублей чистыми. Но по сути в прошлом месяце у меня было 90 000 рублей. В следующем месяце будет 200 000 рублей, если я не запорю этот сценарий в край. В еще одном месяце будет, может, полный минимум. Это очень не стабильная работа.

— Из тех заявок сценарией, которые ты обработал, по ним сделали классный фильм?

— Я не успел буквально на месяц. Наша студия сняла фильм «Витька чеснок». По сути если бы я пришел на месяц пораньше, я бы был редактором этого проекта. У студии сейчас много денег, и я думаю, мы много таких проектов сейчас наклепаем. Этот фильм хорошо зашел, и у него много положительных отзывов.

— У вас сейчас будет сниматься фильм «Исповедь», для которого ты написал сценарий. Расскажи про него.

— Мы познакомились с режиссером — Егором Ворониным. Он учился во ВГИКе. Он попросил меня посмотреть его историю, его сценарий. Адаптация рассказа Чехова. Он хотел историю про одиночество, мрачную историю. Я сказал, что это не очень. Написал свою историю и предложил ему свой вариант на выбор. Он сказал, что это круто. Отнес мастеру ВГИКа. Мастер сказал, что это похоже на сценарий — и сказал давай снимай вот это. Егор занялся этим проектом плотно. Мы Гошу Куценко хотели на этот проект пригласить. Он предварительно согласился, но у него был плотный предновогодний график, поэтому он не смог. У нас Маша Смольникова из Сталинграда играет главную роль. Еще крутые актеры, которых я пока не знаю, но их все боготворят.

— Написать сценарий для Сарика Андреасяна или написать курсовую по правовой работе?

— Конечно, сценарий для Сарика. Сарик – это наше все.

О практике в юриспруденции и выпускниках

— Что тебя бесило в универе, когда ты учился?

— Я помню, я постоянно четыре года ныл своему соседу, другу лучшему, про то, насколько это все теоретизированно и неприменимо в жизни. Нафига все это нужно: предмет и метод, предмет и метод, зачем? Мне всегда хотелось какой-то прикладной конкретики — делай раз, делай два, делай три. Вот это больше всего бесило. Я не понимал, зачем я это учу. Я ведь это забуду через неделю после того, как выучу. Когда ты учишься писать сценарий — это навык, ремесло. Ты не учишь, ты понимаешь что-то, как это нужно сделать. Когда ты понял, ты этому не разучишься. Это самое крутое в жизни.


Самое главное, что должен уметь сделать преподаватель, — заинтересовать предметом. Больше ничего не надо.


— В этом идея фундаментальности образования в МГУ. Как у нас многие говорят: практику можно легко выучить, если теорию хорошо знаешь. Ты больше за практическое образование или такое фундаментальное, теоретическое?

— Я давно думал об этом. Я считаю, что все идет от практики. Ты сначала что-то пробуешь, у тебя не получается, и только потом ты готов впитать тот опыт, теорию, в которую люди вложились. Ты сейчас пришел, никогда не интересовался сценаристикой. И я тебе начинаю загонять, как писать сценарии. У тебя нет внутри никаких крючков за что эта информация зацепится эмоционально. Когда ты сел, сам попробовал выстроить у себя в голове наметки, как это можно вообще сделать, — вот тогда у тебя теория попрет хорошо. Я уверен, это так работает.

— Кто лучший преподаватель?

— Щербаков. Он умеет заинтересовать предметом. Это самое главное, что должен уметь сделать препод. Больше ничего не надо от препода, по сути. Он еще сверх этого давал. Он учил думать. Очень ненавязчиво, вежливо, интеллигентно. Тебе было интересно думать, как юрист. Вот только поэтому, пожалуй.

— Почему выпускники почти не помогают университету? Почему университет не говорит о них практически? Почему нет обратной связи между ними, как, например, в американских или английских университетах?

— Так у них же частные вузы, в основном. У них зависит, от того станет ли выпускник успешным, будет ли он потом гранты давать, финансирование, отблагодарит ли альма матер. У нас же государство финансирует, поэтому пофиг. Но если человек сам благодарен, он поможет, денег кинет, наверное.

— Выпить за ВГИК или за Московский государственный?

— За ВГИК.

— Что надо поменять в МГУ?

— Мне кажется, ему не помешало бы стать более современным. Традиции — это круто, но вот я подавал документы в Вышку, еще когда поступал в бакалавриат. В Вышке я подал документы из дома, электронно. МГУ — это back to USSR. Мы, конечно, ржали, когда стояли в этих гигантских очередях, как нам нравится стоять в них, в этих пропахших старостью коридорах, веселились над этим, как мы воспитываем силу воли. Но это смех сквозь слезы. Не должно быть такого в лучшем вузе страны.


МГУ — это back to USSR.


— Юрфак МГУ — это круто или отстой?

— Это очень круто. Это мощь. Это лучшие кадры. Это лучшие люди, которые тут собираются. Это дух. Я сторонний человек немного, но я все это прекрасно чувствовал, это все понятно. Это, наверное, лучшее место юридическое в стране. Я в этом уверен.

— Голиченков — красавчик?

— Следующий вопрос.

Маша Семилетова, организатор тематических свадеб МУХА Wedding, выпускник 2013 года.

О поступлении на юрфак и элитарности юридического образования 

— Почему юрфак?

— Потому что я спасла девочку, которую хотели отчислить из школы. Она встречалась с моим одноклассником. И я нашла какой-то ФЗ «Об образовании», и там была какая-то статья, что до 15 лет отчислять из образовательного учреждения не имеют права. И спасла девочку. Тогда я поняла, что это мое — спасать людей. Это было в восьмом классе, и к моменту поступления я настолько была уверена в этом, не думала, что по-другому может быть.

— Ты закончила кафедру гражданского процесса. Кто был твоим научником?

— Аргунов. Он очень крутой. Он у нас вел нотариат. У нас были спецкурсы по 2-3 группы. Его все побаивались. Даже не помню, почему мы его боялись. Он как-то психологически нам давал понять, какие мы юристы. Все его боялись, но потом в итоге почти все зачет сдали. У меня чуть ли не полгруппы к нему пошло, потому что все от него фанатели. Он крутой был.


Юрист нужен везде, даже самое маленькой конторке. Лучше он из МГУ будет, чем еще откуда-нибудь.


— Последнее твое место работы (Маша сейчас находится в декрете — прим. «Стены»)по специальности?

— Да, я юристом работала.

— Не было такого, что ты разочаровалась в этой профессии?

 Я скорее разочаровалась в месте работы. У нас тут кумовство сплошное (смеется).

— А если в другое место пойти работать?

— Меня звали в другое место. Я же чуть не стала юристом АМИКа. У меня даже было собеседование с Сан Санычем (Масляковым — прим. «Стены). Мы тогда уже планировали беременность, поэтому я туда не пошла. Я бы не потянула. Там просто на таком зачаточном этапе их деятельность по интеллектуалке была, куда меня звали. Мне пришлось оттянуть, но потом это было ни к чему.

— Каждый год на юрфак поступает все больше и больше человек. Зачем столько юристов?

— Юрист нужен везде, даже самое маленькой конторке. Лучше он из МГУ будет, чем еще откуда-нибудь.

— Не получится, что рынок будет перенасыщен?

— А он и так перенасыщен.

— Тогда надо сокращать количество мест и сделать образование в МГУ более элитарным?

— Ну, сумасшедшие, которые ночами работают, не спят и сидят в консалтингах, пока у них голова не отвалится или попа не отсохнет — такие все равно будут элитой. А те, кто просто получил хорошее образование, а потом пошел какие-то нормальные деньги зарабатывать, то уж лучше из МГУ, чем из коллежа юридического какого-нибудь.

— Много ребят с вашего курса работает не по специальности?

— Я даже не знаю. C кем мы в КВН играли, мои девчонки, они все юристы. Был у нас чувак, его отчислили из-за предпринимательского права. Он восстановился и решил стать предпринимателем, начал продавать цветы. Сделать свой интернет-магазин цветов. И всем нам на экзамены на пятом курсе эти цветы впаривал. Потом он еще какой-то свой бизнес построил. Это было смешно, что его отчислили из-за предпринимательского права, а он предпринимателем стал. У него сейчас еще система поиска юристов, как Яндекс Такси, например. Тоже вернулся к истокам.

Об организации свадеб и деньгах за эту работу

— Как тебе пришла в голову идея открыть свадебное агентство?

— Я организовала свою свадьбу. И мне захотелось помогать другим девочкам, потому что я на себя много взвалила, и удовольствия от подготовки я не могу сказать, что получила. Но при этом я понимала, что оно может быть. Поэтому просто я взялась помогать девочкам. Подумала, почему бы и нет.

— У тебя был свой опыт и ты поняла, что ты можешь им поделиться?

— Да, но это для меня больше как хобби. Ну будет какая-то денюжка — окей. Не будет — хрен с ним.

— Ты не воспринимаешь это как серьезный бизнес?

— Он мог бы им стать, но он мешает материнству моему. Чтобы хорошо его продвигать, чтобы это стало какой-то предпринимательской деятельностью, чтобы это давало мне прибыль адекватную, чтобы это было больше, чем если бы я зарабатывала юристом, это нужно очень серьезно работать. Нужно брать очень много свадеб. Около пятнадцати в год или даже больше. Но это нереально. Это нужно либо нанимать много людей и брать еще свадеб, потому что с этим людьми делиться придется. Нужно серьезно и много работать.

— Сколько свадеб у тебя в год?

— В первый год, за лето, около десяти свадеб, но я бралась за всё. Даже за жесть бралась. У меня была свадьба, на которой случай был забавный. Они были в коттедже. И кейтеринговая служба привозила свою посуду, а местную коттеджную не давали гостям. Просто было непонятно, чистая она или нет. Невеста под конец свадьбы, изрядно выпив, нашла эти «коттеджные» бокалы, и собралась из них пить. Мы с девушкой от кейтеринга. предложили ей, все-таки, наши, но она сказала, что ей пофигу, потому что она из Мытищ. Просто жесть.

— Сколько денег тебе платят за организацию?

— Очень по-разному. Может быть свадьба в центре Москвы, куда я за двадцать минут доеду, а может быть на Истринском водохранилище, куда мне ехать три часа. От расходов, от объема подрядчиков. Меньше 50 000 рублей я не соглашаюсь. Мне это просто не рентабельно. Максимум, который я брала — 80 000 рублей.

— Ты хотела, чтобы организация свадеб стала твоим основным занятием? Бросила бы юриспруденцию?

— Да хрен с ней с юриспруденцией. Забудь о ней вообще. Я готова нон-стоп рожать лишь бы туда не возвращаться (смеется). А про агентство — конечно, в идеале, да. Это своя какая-то отдушина.


Любая работа — это способ заработка. Она не должна приходить домой и занимать всю голову. 


— В двух словах — как сделать офигенную свадьбу?

— Взять организатора. Слушаться организатора. Самостоятельно тоже можно, но просто удовольствия от процесса невеста вряд ли получит. Она либо сделает как-нибудь и у нее в день свадьбы будут всплывать косяки, а она будет их решать вместо того, чтобы отдыхать. Либо она перезаморочится перед свадьбой, у нее все будет идеально выверено по минутке в предсвадебный день, но к свадьбе она устанет и будет думать: поскорее бы свадебное путешествие и поскорее бы эта свадьба прошла.

— Юридическое образование тебе как-то помогало в работе?

— Да, конечно. В принципе, любовь к таблицам оттуда. У меня просто огромные кипы бумажек. Есть бумажка на каждый случай. И подрядчикам из-за этого, в том числе, удобно работать. Всем всё понятно.

Почему юрфак все равно лучший вуз страны

— Почему ты бы не вернулась в юриспруденцию?

— Я не хочу работать в офисе. Я просто хочу проводить время с детьми, а офис к этому не располагает. Естественно, если жизнь заставить, если нужно куда-то будет идти работать, тогда, конечно, придется. Но выбора не будет.

— Люди, фанатеющие от юриспруденции, а не считающие ее источником зарабатывания, — странные?

— Я думаю, они просто психи — любители своего дела. Я вообще считаю, что любая работа — это способ заработка и все. Моя мама в полиции работает, папа в бизнесе. Но они никогда это дома не обсуждают. Я просто считаю тоже, что любая работа не должна приходить домой и занимать всю голову. Но есть психи, они может действительно влюблены. У нас девочка с нами училась, Настя, она открыла свой юридический бутик, наняла еще юристов молодых. Она очень любит это дело. Но вопрос, что она больше любит: юриспруденцию или то, что это ее дело?

— Что тебя бесило в универе, когда ты училась?

— То, что нам деньги на КВН не давали (смеется).


Юрфак МГУ лучше и Вышки, потому что там учат практике, которой нужно учиться на практике, а не в университете. А учиться практике в университете — это оксюморон.


— А в учебе?

— Нет, меня все устраивало. Я не ходила на занятия, приходила на сессию, сдавала на пятерки и уходила. Я очень быстро информацию воспринимаю. Я весь семестр могла не ходить, за ночь все выучить, ответить на пятерку, мне ставили четверку, из-за того, что я не ходила, и я довольная уходила с этой четверкой.

— Самая большая несправедливость, с которой ты встречалась, когда училась на юрфаке?

— Земельное право. У меня был Хаустов. Единственный преподаватель, который докопался, иначе не скажешь, до того, что я не ходила. Нас прогульщиков человек пять из группы было. Он поставил нам пересдачи, но не официально. Забрав ведомость себе, он заставлял нас приходить много раз. Это было прям несправедливо.

— Лучший преподаватель юрфака?

— Бережнов, Аргунов, Полянский тоже клевый и Борис Иванович Пугинский — вот про него обязательно напиши.

— Первый ГУМ или 4 корпус?

— Первый ГУМ. Потому что 4 корпус это какой-то турецкий отель, в котором непонятно, как что найти. Столько входов — сюда заходить нельзя, тут не пройдешь.

— Что надо поменять в МГУ?

— Систему решения студенческих просьб. Систему выбивания помещений, зала, денег, поддержки на студенческие проекты. А то там в ректорате сидят древние, закостенелые чуваки, которые не хотят выходить во взрослую жизнь. Давным-давно МГУ в них не нуждается, а они сидят и сидят, пишут уже пятую диссертацию, чувствуют власть над мелкой фигней, и, чтобы у них чего-то допроситься, надо все пороги у них оббить, ко всем проректорам сходить, чтобы им по башке прилетело, и только тогда начнут делать. Это вынос мозга, который не нужен.

— Юрфак МГУ — это круто или отстой?

— Это круто. Это же не ФГУ, и не ФГП. МГУ — это в принципе лучший вуз. Я такой фашист в этом плане — что других и не существует (смеется). Среди факультетов всех направлений, которые все косят под юрфак, — ФГУ, ВШГА — всем понятно, что юрфак первый, а все остальное лишь подобие для тех, кто не смог на юрфак поступить, или решил, что-то полегче взять.

Юрфак МГУ лучше и Вышки, потому что там учат практике, которой нужно учиться на практике, а не в университете. А учиться практике в университете — это оксюморон. Зачем? Чтобы быть подготовленным к жизни? Есть такая вещь, как метод естественных последствий. Это в психологии изучается. Вот, например, ребенок залез в лужу, ему стало мокро и некомфортно, и он запомнит, что в лужу не надо залезать. И здесь то же самое. Опыт должен приобретаться лично. Нужно приходить на работу и участвовать в настоящих обсуждениях договора, а не в «липовых» модельных вот этих договорах. Понимая суть максимально теоретическую, ту же природу договора, можно любой договор сделать. А нарешав 45 разных, ты к сути придешь, но очень не сразу. Мне такой подход не нравится.

— Голиченков — красавчик?

— Он у меня вел лекции по экологическому праву. Они были клевые. Он по-другому и не мог бы читать. Все-таки, человек деканом становится не просто так, а за некие заслуги.

Please follow and like us: