Креативные выпускники юрфака — об учебе на юрфаке, своей работе и юристах. Часть 1

Креативные выпускники юрфака — об учебе на юрфаке, своей работе и Пугинском. Часть первая

Выпускники юридического факультета работают не только в крутых консалтингах, инхаусах и государственных органах. Некоторые из них, еще во время обучения понимают, что юриспруденция им совсем не по душе и ищут себя в чём-то другом, чём-то творческом. Мы поговорили с четырьмя креативным выпускниками нашего факультета, у которых получилось добиться неплохих успехов в творчестве. В первой части нашей статьи мы публикуем интервью с автором сериалов и с режиссером — о том, почему они поступили на юрфак, их нынешней работе и учебе в университете. 

Никита Костицын, сценарист сериалов, автор мультсериала «Семейный полюс» на 2×2. Выпускник 2015 года, с красным дипломом. 

Об учебе на юрфаке и работе по специальности

— Почему ты пошел на юрфак?

— А, это не интервью про геев? Тогда я пошел (смеется). Вообще мне с третьего класса ебали голову, что я должен быть юристом, и это правильно, потому что это нормальное «здоровое» образование. У меня есть прикольная история, почему мне не доверили выбор вуза: я в одиннадцатом классе очень хотел в рекламу уйти. В девятом классе я даже выиграл с каким-то рекламным проектом в каком-то конкурсе и изучал всю эту фигню. Насмотрелся «99 франков», естественно, как все «адекватные» люди и прям хотел быть рекламщиком. А потом, я плохо владел интернетом к тому времени —я был ослом. Я зашел в книжный магазин, нашел книжку с вузами, типа ежемесячника «Все ВУЗы России», и нашел там нужный мне ВУЗ. Я пришел к родителям и сказал: «Мам, пап, я хочу сюда». Они забрали у меня книгу со словами: «Ты больше не выбираешь институт!», потому что я ткнул им на объявление Академии Натальи Нестеровой, факультет пиара. Спасибо им большое, они все правильно сделали, потому что Академия Натальи Нестеровой — это же как очень плохая Синергия. Сейчас она не существует, конечно же. И дальше они отнесли мои документы на юрфак. Это адекватное решение, обдуманное, потому что это самый грамотный вариант. Это базовое сильное образование, хорошее, что очень важно. 


Я не разочаровался в юриспруденции. Я скорее просто понял, что мне интереснее что-то делать в другой сфере.


— Ты не жалел, когда учился?

— Когда учился — нет. В принципе я и сейчас не жалею, потому что это очень развивающее образование. В МГУ дают фундаментальное образование, не практическое, как во всяких других, а именно университетское, теоретическое. Это хорошо.

— А как работать потом?

— Плохо. Но если работаешь не по специальности, то вообще шикарно. Очень сильно отличаются люди из МГУ от людей не из МГУ. Вот именно в юридической сфере, прям очень сильно отличаются люди. У людей из МГУ настроен мозг думать в этой сфере, а у людей не из МГУ — конкретно делать в этой сфере. Я могу не уметь составить исковое заявление, написать ходатайство или что-нибудь еще сделать, но я знаю, какие риски, могу их спрогнозировать, придумать что угодно. В этом плюс фундаментального образования. 

— Ты на кафедре уголовного процесса учился (Никита закончил специалитет в 2015 году. Тогда еще была специализация по кафедрам — прим. «Стены»). Почему?

— Леонид Витальевич Головко — ван лав. Это топовый преподаватель.

— Ты хотел работать в уголовке тогда?

— Я работал в уголовке — помощником следователя. Это веселейшая работа на Земле. Но очень стремная, тяжелая, ты не выдерживаешь таких нагрузок, ну и плюс денег очень мало. Все в деньги упирается рано или поздно. 


Люди, которые прутся от юриспруденции, — поехавшие. Как можно переться от того, что ты составил классный договор?


— Как ты понял, что ты разочаровался в юриспруденции?

— Я не разочаровался в юриспруденции. Я скорее просто понял, что мне интереснее что-то делать в другой сфере, но при этом я не бросаю юриспруденцию, я работаю в этой сфере. Не бросаю, потому что это хлеб. Хлеб, который я еще и умею делать на данный момент. Но в другой сфере я тоже все хорошо умею делать. Просто не всегда хватает времени все совмещать, в последнее время очень тяжело. 

— Где ты и кем сейчас работаешь в юриспруденции? 

— Я руководитель юридического департамента в строительной компании. 

— Чем занимаешься?

— Я страдаю от того, что у меня нет сотрудников. У нас распустили штат в департаменте. Мало сплю, мало ем, много работаю. Очень сложно перечислить масштаб работы. Помимо договорной работы и претензионной работы, огромное количество заказов государственных, работа с подрядчиками, работа с государственными органами, проверки государственных органов, вот у нас сейчас налоговая проверка прошла. Все довольно сложно. 

— Люди, которые прутся от юриспруденции, адекватные?

— Нет, конечно. Вообще поехавшие. Как можно переться от того, что ты составил классный договор? Это как вообще? Есть люди, которые прутся от юриспруденции, это люди, которые получают по 500-600 тысяч рублей в месяц за работу, которую они спускают на помощников и их помощников, а сами просто на встречи катаются. Вот эти люди 100% прутся от юриспруденции — их можно понять. Но чтобы этого достичь, надо будет ой как пару лет поработать. 

Как пишется сценарий сериала и сколько можно заработать на этом

— Ты автор идеи мультсериала «Семейный полюс» на 2×2. Какая у тебя там роль сейчас на канале?

— Я автор идеи. И с коллегами мы еще и разработчики этого сериала: концепция, сценарий — и все это на нас. 

— Как ты попал туда?

— Я отправил заявку. Там работает один мой друг, он отсмотрел заявку, прогнал через все инстанции, всем понравилось: директору и так далее, они все это утвердили. И все, мы приступили к работе. 

— Над одним проектом работаешь?

— Я там не работаю. У нас своя компания, свое творческое объединение. Мы над несколькими проектами работаем, а один из них — «Семейный полюс». на 2×2 

— Расскажи про творческое объединение.

— У нас творческое объединение — «Пишущий мальчик» называется. И, возможно, у нас была доля неадекватности, когда мы придумывали название — это нормально. Мы разрабатываем заявки на сериалы, концепции сериалов, сценарии, скидываем программы на телеканалы разные. 

— Какие сериалы, которые вы придумали, выпущены?

— Сейчас пока — «Семейный полюс». Дальше — в разработке. 

— Сколько еще?

— Два. 

— Как пишется сериал?

— Придумывается идея на миллион. Но у тебя также должна быть база минимальная того, что ты посмотрел, прочитал, и о чем ты сложилсвое мнение. Понятно, что ты талантлив от рождения, гений со всех сторон, обосраться какой крутой, но, тем не менее, тебе нужно посмотреть и прочитать фундаментальные вещи. Теория написания сценариев. Например, «Save the cat» Блейка Снайдера очень хорошо описывает путь написания любого фильма, особенно комедийного. Он, по факту, говорит: делайте так, больше никак. И ты берешь и делаешь так, и больше никак. Это очень работает, когда ты пишешь что-то и застрял. В этот момент ты такой: «Что дальше?» А там есть ответы. Такой решебник. Дальше надо по психологии книг прочитать. Мы читали достаточно много, но, если честно,  можно их было не читать. Можно было прочитать одну книгу «Психология для сценаристов». Уильяма Индика. Там просто расписано вкратце обо всем. Мой коллега Кирилл Семилетов, выпускник журфака, шеф-редактор 2×2, вот он сейчас читает «Тысячеликий герой». Она на самом деле очень сложная и замороченная. Я ему говорю, что не надо читать эту книгу, потому что, чувак, зачем? В книге «Психология для сценаристов» тебе просто разжевали эту книгу и сказали, что ты читаешь эту книгу, чтобы понять путь этого героя. В «Психологии сценаристов» объяснен путь этого героя. Все! Дальше нет смысла читать «Тысячеликого героя».

Дальше надо понимать, как работает сериал, разобрать несколько сериалов для себя. Ну а дальше —опять же идея на миллион. Это идея, которая на сто процентов работает. Как бы ты ее ни крутил. «Во все тяжкие» — умирающий от рака преподаватель химии начинает варить метамфетамин. Охерительная идея! Пожалуйста, вот за это дадут, сколько, миллиард Эмми? Вот нужна любая такая идея, если мы не берем ситком, потому что в ситкоме важнее персонажи, чем идея. «Друзья», «Как я встретил вашу маму», «Honeymooners», 60-х сериал, основа ситкома, Modern Familiy. Там все делают персонажи. Там пофиг на то, что происходит, там просто люди живут в одной, двух, трех квартирах. Вот как там звучит логлайн. Дальше в комизме персонажей все заключается. Но если ты пишешь драму, то идея на миллион. 


Сериал про летающий кусок какашки, если он сирота и ищет своего пропавшего отца и при этом еще и не может определиться со своей сексуальностью, испытывая чувства к лучшему другу, который при этом ненавидит какашки, да при этом расследует какие-то мистические обстоятельства — может гениально сработать.


— А технически как это делается?

— У каждого своя техника. Но в любом случае сначала ты придумываешь идею на миллион. Дальше по-разному, у меня например так: потом ты ее переводишь в логлайн — это в одном предложении, что у тебя в сериале происходит. Потом ты пишешь синопсис — это уже поподробнее, с описанием сюжета, с описанием локаций, где это все происходит. После того, как ты это все сделал, переходишь к персонажам, расписываешь персонажей. Потом перечитываешь, понимаешь, что у тебя ничего не получилось и вообще ничего не работает, значит ты облажался. Выкидываешь и придумываешь новую идею на миллион. И вот так 30-40 идей накидываешь, и из них может что-то получится.

Есть рабочие идеи, которые не работают, потому что нельзя по цензуре, нет целевой аудитории, адекватной, для этого сериала. Может гениально работать сериал про летающий кусок какашки, если он сирота и ищет своего пропавшего отца и при этом еще и не может определиться со своей сексуальностью, испытывая чувства к лучшему другу, который при этом ненавидит какашки, да при этом расследует какие-то мистические обстоятельства. Прям блин сейчас на Эмми сценарий придумал. Но есть две вещи, которые ты должен оценить: цензура и целевая аудитория. Нет целевой аудитории у говна. Какая хорошая фраза! Целевая аудитория половины контента Ютьюба. И по цензуре это не пройдет. Все, ты пропускаешь через эти фильтры, и тогда что-нибудь у тебя получится. Ну и плюс ты тоже должен исходить из культурного наследия. Это для меня, например, очень важно — чтобы и мне, и людям было интересно, чтобы это было не на один раз. Надо уважать зрителя и стремиться дать ему лучшее. 

Но вообще это стихийная фигня. Ты едешь где-нибудь, думаешь, пятьдесят идей накидал, что-нибудь получится. Расписываешь их, показываешь пацанам, они говорят, норм или не норм, и дальше на канал. Там как повезет. И в конкурсах, наверное, надо участвовать, во всяких сценарных. Тоже важно.

Какие у тебя есть сейчас юмористические проекты?

— Мы Университетскую лигу КВН делаем с ребятами. Печально, что ВУЗ не такое большое внимание к ней проявляет. В таких вопросах, как выдать зал, например, потому что достаточно большое КВН движение в Университете. Сейчас уже девятнадцатый сезон. Девятнадцать лет это все существует. Это массовое мероприятие с большим количеством факультетов. Практически все факультеты МГУ задействованы, людей из сторонних вузов тоже привлекаем — мы приглашаем команды из других ВУЗов в небольшом количестве тоже поучаствовать, взаимодействуем с другими лигами. Пока это держится исключительно на администраторах лиги, выпускницах журфака МГУ.  Девочки, вы лучшие. А мы с другими ребятами-выпускниками редактируем команды, участники телевизионной «Первой лиги КВН», и я еще ведущий лиги. Сложно, но делаем, вроде пока получается. 

Игра за команду КВН «Юрфак», 2014 год

— Особо времени нет на сторонние проекты. В основном все время отнимает вторая работа, на которой надо много писать. Вот сейчас по классике просираем дедлайн, у нас 18 марта дедлайн проекта (интервью записывалось 16 марта — прим. «Стены») в рамках нашего творческого объединения. Помимо этого, мы еще пойдем с товарищем на кастинг «Открытого микрофона». Значит нужно еще писать материал для него и вот эти два дня. Это очень много материала. Соответственно, очень мало сна. 


Работа юриста — замечательная, кому-то действительно нравится, многим хорошо от нее. Но если у тебя нет такого заболевания, то, пожалуйста, иди в другую сферу. 


— Зачем ты все это делаешь?

— Мне это интересно и деньги. 

— Сколько денег приносит?

— Прилично. На [канале] «2×2» — это достаточная сумма, но небольшая. Я не могу ее назвать. 

— А по другим проектам?

— Есть стандартная стоимость, сколько стоит эта вся фигня. Драматический сериал, в среднем, за сценарий и разработку стоит 200— 300 тысяч рублей за серию сценария. На всю творческую команду. Если много проектов, то получается неплохая сумма. На это и работаем. 

— Как стать сценаристом?

— Садишься, берешь и пишешь. Сначала ты рождаешься с талантом, а потом садишься и пишешь. Все просто, элементарно, мне кажется. 

— Если бы работа юриста не приносила много денег, ты бы ее бросил?

— Она не приносит мне много денег. Она просто позволяет мне иметь в кармане деньги. Естественно, я бы ее бросил. Я ее в ближайшее время брошу. Но не из-за того, что это «отвратительно, не занимайтесь этим». Это замечательная работа, кому-то действительно нравится, у меня много знакомых выпускников, которые занимаются этим, получается, и им хорошо от нее. Но если у тебя нет такого заболевания, то, пожалуйста, иди в другую сферу. 

Юрфак Вышки, Пугинский и изменения в МГУ

— Что больше всего не нравилось в универе во время обучения?

— Все было весьма адекватно. 

— Старые преподаватели не раздражали?

— Вообще все равно. Некоторые старые преподаватели были очень ничего. 

— Ну прям некоторые совсем старые дедушки, которым уже тяжело преподавать?

— Ну ты можешь сказать, что Борис Иванович Пугинский совсем старый дедушка? Мужик за час консультации зарабатывает больше, чем ты за жизнь заработаешь. 

— Его консультации действительно полезные? 

 Да, конечно. Он почти с нуля развил чуть ли не собственную отрасль права, и вот она теперь рабочая, ее изучают во многих серьезных вузах.. В этом плюс большой юридического факультета. Ты имеешь возможность пообщаться с живыми легендами в этой сфере. Да, есть много старых преподавателей, но, понимаешь, теоретики или практики, которые преподают в университете, это люди, которые занимаются этим всю жизнь, и какими бы престарелыми ни были, они все равно в этом очень хорошо разбираются. Есть какая-то поговорка вроде: «Если хочешь стать в чем-то крутым, делай это 100 000 часов». Вот эти преподаватели делают очень много и они в этом круты. Поэтому их старость меня вообще не напрягала. Преподавательский состав в МГУ отменный. Реально лучшие преподаватели, которые есть в России. Ну вот можно было что-то сказать по поводу обшарпанного первого ГУМа, но я тебя умоляю — когда ты идешь на какой-то экзамен сложный или пару, и сбоку над главным входом красуется слово «БЛЯ» —это настолько мотивирует тебя работать и заряжает позитивом, что хватает на весь день.  (Никита начал учиться на юрфаке с 2010 года, когда еще не был открыт новый корпус — прим. «Стены»).

И у тебя нет никаких напрягов в университете. У меня так, по крайней мере. У меня все было очень спокойно и ровно. Единственное, что было сложно, так это сдавать сессию. Все много и все плотно. Но это только мои заморочки. Потому что я в сессию очень много и долго работал. Я садился за учебники и не выходил из дома. В отшельничество впадал. Но зато я остальные месяцы, можно сказать, расслаблялся.. Я ходил на пары Леонида Витальевича Головко, честно, все посещал, Леонид Витальевич (смеется). 


В МГУ на многих факультетах основной плюс в том, что тебе перестраивают стиль мышления. Ты поступаешь туда слюнявым юнцом, а выходишь «не мальчиком, но мужем».


— На каком этаже был юрфак в первом ГУМе?

— На трех. На шестом, седьмом, восьмом.

Первый ГУМ или новый корпус?

— Мне все равно было. Здание, естественно, новое классное. 

— А по атмосфере, романтике?

— Нет никакой романтики и атмосферы. Это придумали люди, которым не по чему скучать. Я скучаю по рекламе пивоварни Ивана Таранова, и что теперь? Это же круто. Ведь так и непонятно, что произошло с Мадам Козявкиной. А по первому ГУМу — ну был и был. Прикольно было в ГЗ начинать. Это было прям круто. Мы захватили кусочек в самом главном корпусе. А все остальное — фигня. Новый корпус — отличный, шикарный. Все новенькое. 

— Что такое Фонтаны?

— Около Цирка и Джа, так называемого в тусовке. Место, где собираются квнщики университетские и не только, на дне первокурсника, на день физика. Культовое место, где можно собраться. Там просто большая территория. 

— Нынешний юрфак почти не тусуется на фонтанах — почему?

— Я не знаю из чего состоит нынешний юрфак. А что, прошлый юрфак туда прям всем факультетом ходил? Нет, конечно. Это в основном квнщики тусовались. И люди с факультета геологического, почвоведческого. С той тусовки. Потому что их больше никуда не приглашают (смеется)

— Юрфак МГУ — это круто или отстой?

— Это лучший юридический факультет в стране. 

— Почему?

— Назови другой. 

— Не знаю, допустим, юрфак Вышки?

— Вышка — сейчас очень крутая в плане финансовой части. Там все очень продумано, там все очень грамотно сделано, там нет этого застарелой системы финансирования и бюрократии. Там все очень коммерчески: по-европейски, по-американски. Это никак не сказывается на образовании. Там хороший юридический факультет, но это не юрфак МГУ. Это не фундаментальное образование. Там ты получаешь образование хорошее, правильное, но тебе не перестраивают голову. В МГУ на многих факультетах основной плюс в том, что тебе перестраивают стиль мышления. Ты поступаешь туда слюнявым юнцом, а выходишь «не мальчиком, но мужем». Ты выходишь с полностью новым мировоззрением, с устоявшимися правовыми позициями, правовым стилем мышления собственным. Тебя не пичкают практикой, тебя не пичкают этим шикарным словом «кейс». Тебе дают теорию. Потом пойдешь поучишься практике где-нибудь, в той же Вышке, если хочешь. Но именно по базовому — лучший МГУ. На мой взгляд, есть три базовых образования. В одном из них Вышка лучше — экономическое. Без вопросов. У них это в названии есть, камон, соберитесь, ребята, тут очевидно. Ну а третье базовое, помимо юридического и экономического,  — любое техническое. У нас в России оно очень хорошее. К техническому еще можно отнести естественные науки, медицинское, может быть. На базе этого фундамента — выбирай из трех вариантов — делай что угодно потом. 

Если ты закончишь ИСАА, будь любезен, работай в странах Азии и Африки. А если ты закончишь юридический, и еще год поучишься, то сможешь спокойно работать в этих же странах. 

— Твоя самая смешная шутка?

— Все мои шутки невероятно, феерически, смешные. Мне так мама сказала. А еще отец любит своих детей одинаково (смеется). 

— Голиченков — красавчик?

— А что не ректор сразу? Что мелочиться? Голиченков, наверное, красавчик. Не знаю, я с ним не сталкивался. Один раз в лифте ехал. И один раз руку ему жал, когда диплом мне вручал. 

— А Садовничий — красавчик?

— Садовничий — красавчик. Потому что он очень долго уже ректор МГУ. Вот что у тебя ассоциируется с МГУ: ректор и ГЗ. 

— Это нормально, что он столько лет ректор?

— Мне индифферентно. Я насколько знаю, они сами это как-то внутри решают. Мне безразлично, кто ректор, пока он управляет топовым вузом России нормально. 

— Что надо поменять в МГУ?

— Кампус сделать грамотный. В российских, московских вузах, так происходит, что все по зданиям. Это реалии. Но у МГУ есть ресурсы, чтобы построить собственный кампус, а не открывать двадцатиэтажные общаги, в которые непонятно, как попасть, с неадекватными комнатами. Если понаставить двухэтажные домики, как в Америке, в «калледжах», тогда возможно пьяные студенты будут ходить на пары чаще. Потому что так пьяные студенты не ходят на пары. 

— На этом все. 

— Как все? А как же три лучших рэпера прямо сейчас? (смеется)

Ася Беликова, режиссер, продюсер, сценарист. Выпускница 2008 года. 

О поступлении на юрфак и фанатах юриспруденции 

— Почему ты поступила на юрфак?

— У меня даже нет четкого ответа. Осознавая события того времени, я сейчас понимаю, что меня подтолкнули родители. Как-то грамотно подтолкнули, почувствовали, что мне на тот момент понравится и подойдет. После школы я не совсем понимала, кем я хочу быть. Я думаю, что это больше решение родителей, но я его одобряю. У меня мечты о том, что я хочу быть юристом, не было. 

— Сложно было поступить?

— Нет. На самом деле, я поступила через год после окончания школы. Первый год — у меня был год бунта. Мой папа работает в юридической сфере, у него получилось взять для меня  направление в университет от его работы, и я приехала в Москву поступать не в МГУ, пришла на экзамен, и отказалась отвечать. Я хотела вернуться домой. Я в тот момент собиралась остаться жить в своем городе и поступать на иняз. Я зашла на экзамен, сказала, что отказываюсь отвечать. Вышла, сказала папе, что я не сдала, у меня «два». Он сказал: «Ну, хотя бы попробовали». Мы пошли гулять по Москве, гуляли рядом с МГУ. Меня впечатлило, конечно, главное здание. Я по приезде в свой город поступила на иняз местный. Мама с папой, видимо, поняли за что зацепиться, напомнили мне про МГУ, и я не пошла учиться, забрала документы. Год после школы я усердно занималась и поступила. 


Я не считаю, что чем-то надо заниматься ради денег. Понятно, что деньги нужны, но выбирать работу, которая тебе не по душе, только ради денег, даже очень больших — это неправильно.


— Какие впечатления от сдачи экзамена лично преподавателю, потому что сейчас все поступают по ЕГЭ, ну и еще есть ДВИ, но там все равно нет преподавателей?

— Мне кажется, поступать без ЕГЭ легче. Все-таки, контакт с человеком делает свое дело. И мне наверное повезло, что я поступала не по ЕГЭ. 

— Ты еще училась в аспирантуре. Почему ты туда пошла?

— Мне очень нравилось уголовное право и очень нравилась наука. 

— Какая тема твоей диссертации?

— Квалификация преступлений экстремистской направленности.

— Почему уголовное право? Считается, что это не очень «практичное» направление — не прибыльно.

— Мне нравилось, что оно человечное. Оно связано с людьми и с жизнью, а не с бумажками, например, как гражданское право. Это проблемы, судьбы людей. На третьем курсе, выбирая специализацию, папа хотел, чтобы я занималась конституционным правом. И он мне предложил написать курсовую по конституционному праву, чтобы потом поступить на кафедру. Хотя бы попробовать. И я взяла две курсовые: на конституционном и на уголовном праве. Потом осознанным решением выбрала уголовку. 

— Не было метаний между юриспруденций и чем-то творческим?

— Тогда нет. Я играла в КВН, и этого хватало. Тогда я планировала работать по специальности. 

Выступление Аси в Университетской лиге КВН

— Люди, фанатеющие от юриспруденции, а не считающие ее источником зарабатывания, — странные?

— Я не разделяю это мнение. Вообще я не считаю, что чем-то надо заниматься ради денег. Понятно, что деньги нужны, стоять на улице и просить — не вариант, но выбирать работу, которая тебе не по душе, только ради денег, даже очень больших — это неправильно. Поэтому заниматься любимым, пусть и не приносящим высокий доход делом— это самая верная позиция в жизни, может быть только так оно и должно быть. Возможно, те, кто работает это только ради денег, гораздо страннее? Ну или нет. Может они просто другие. 

О своем фильме, работе на «Первом канале» и поступлении во ВГИК

— Когда ты поняла, что хочешь учиться на кинорежиссера?

— Спустя два года после окончания специалитета, я еще писала диссертацию, но уже работала на «Первом канале» сценаристом. 

— Что ты делала на «Первом»?

— Я работала там четыре с половиной года. С 2011 по 2016 примерно. В одиннадцать утра мы приходили на работу и начинали просто писать сценарии к передачам. 

— Какие передачи?

— Yesterday Live, основная программа, которую мы писали. «Мультличности», проект «Повтори», «Театр Эстрады», «Прожарка», «Гости по воскресеньям» с Ириной Муромцевой.

— Тебе нравилось там работать?

— Да, мне очень нравилось. Но много времени занимало. Выходных было мало. Ночами допоздна сидели. 

— Кто из известных сценаристов, квнщиков с тобой писал?

— Изначально меня туда пригласила наша команда КВН «Университетский проспект», которая там работала. Ребята из команды «СТЕПиКО», «Найди», Ребята из сборной РУДН, «Университетский проспект» – сборная МГУ. 

— Ты чувствовала, что ты работаешь на государственном телеканале? Как-то это — проявлялось? Цензура?

— Цензуры не было, как таковой. Не было такого, что наши сценарии смотрели и говорили: «Вот это можно, а вот это нельзя». Просто в пределах разумного, и так было понятно, что можно, а что нельзя. 

— Почему ты ушла с «Первого»?

— У нас отдел сократили — все ушли. 

— После «Первого» ты работала промо-продюсером на канале «Ю». Расскажи про эту работу.

— Это прекрасная работа. Делала промо телевизионные — «Смотрите в воскресенье» и вот это все. Когда я пошла работать промо-продюсером, я не очень понимала, что там делать. Потом оказалось, что это целый мир. Когда я работала на «Первом», я не понимала, откуда появляются эти промо. А то, что это делает целый отдел, вообще не могла представить.

— Что ты конкретно делала?

— Смотрела материал. Придумывала идею, как его продавать. Что может зацепить зрителя, которого мне надо зацепить. Писала сценарий. А потом собирала ролик вместе с режиссером монтажа, звукорежиссером и дизайнером. Ты контролируешь то, что ты придумал, чтобы это работало так, как надо. 

— Как тебе юрфак помогал?

— Он научил меня мыслить системно, фундаментально. 

— Где ты работаешь сейчас?

— Я работаю в интернет-шоу «Ночной контакт» (ведущий шоу — Сергей Мезенцев — прим. «Стены») и тоже здесь занимаюсь созданием промо-роликов. Над самой программой я не работаю. 

— А хотела бы?

— Нет. Сейчас на самом деле такой промежуточный период. Я недавно ушла с «Ю», закончила ВГИК и сняла фильм, который «фестивалит» как раз. И я подумала, что я давно не снимала ничего. Когда я работала на «Первом», очень мало было времени заниматься чем-то своим. На «Ю» работа более организованная. Ты понимаешь свой график, во сколько уйдешь домой, понимаешь, что у тебя свободные выходные. Я подумала, что это достаточно круто, потому что я в свободное время, которое здесь точно есть, смогу что-то делать по кино. И спустя полтора года я поняла, что я ничего не сделала. Просто работа по трудовой книжке расслабляет. Ты живешь и понимаешь, что зарплата каждый месяц есть, и все окей. Поэтому я уволилась. Ребята начали «Ночной контакт» делать, предложили заняться их группой в соцсетях и промо — это позволяет в свободное время заниматься кино. 

— Как попасть на работу на телеканал? 

— Найти сайт канала, который тебе интересен, у них у всех есть вакансии, написать им и отправить свое резюме. 

— Расскажи про свой фильм?

— После окончания ВГИКа он у меня один. Называется «Чтобы мама похвалила». Сейчас «фестивалит», год назад я его сняла. 

— На каких фестивалях он участвует?

— Ой, их очень много. Давай лучше их отдельной ссылкой их скину тебе.

— Как снять классный фильм?

— Если бы я знала. Надо просто верить. И найти основную идею, в которую ты веришь, которую ты хочешь рассказать. Чтобы эта идея была прежде всего тебе интересна, чтобы ты верил в нее, искренность— тут это главное. 

— Какой твой следующий фильм?

— Классный. Я прямо верю в эту идею. Названия у фильма пока нет. Сейчас расскажу тебе, а я ведь еще не дописала сценарий, а потом через год окажется, что ничего я не дописала и не сняла, буду читать, сидеть где-нибудь и грустить, а я ведь так мечтала. В общем, это история про маму. У мамы взрослая дочь. Мама теряет память. Дочь перевозит ее к себе и они вынуждены снова начать жить вместе. Это история дочери, конечно. Она снова учится жить с матерью. Она учится понимать маму пожилой. Принимать вызов смерти. Вот это все. Мне очень нравится эта история.

— Сложно было учиться во ВГИКе?

— Нет. 

— Как ты поступила туда, после юрфака?

— На самом деле, там был не очень большой конкурс, второе высшее несравнимо с дневным, поэтому если кто-то хочет, то можно легко пробовать. Страшного в этом ничего нет. Там было четыре задания, типа как сочинения. Правда, одно задание было, все-таки, особенно сложным. Называлось автобиография в свободной форме. Изначально казалось самым легким, а потом возник вопрос: что такое в свободной форме? Ты понимаешь, что ты должен что-то рассказать о себе. И ты начинаешь в себе копаться, чтобы найти интересную историю. 

— Три твоих лучших проекта? 

— У меня есть ролик. Все смеются надо мной, что я ничего лучше в этой жизни не сделаю. Это мэшап — Леон и Большая перемена. Я делала его, когда еще на «Первом» работала. Ребята говорят, что ничего лучше я не придумаю. Есть еще один хороший проект— я его сделала, когда работала на «Ю». У нас запускалось шоу «Угадай возраст» и там была серия промо-роликов классная. Ну и фильм мой. Он гениален! (смеется). Его нет в интернете пока. У фестивалей многих условие — премьерность, чтобы его не было в интернете. Но скоро опубликуем. 

— Самый крутой блогер в рунете?

— Я в них не сильна. Big Russian Boss мне нравится. Мне кажется, это смешно. 

— Мезенцев или Ургант?

— Ургант. Он классный.

Почему юрфак лучший вуз страны и самая большая несправедливость в учебе

— За что будешь пить — за Московский государственный или за ВГИК?

— За оба вуза.

— Почему на юрфаке так много людей, которые не хотят заниматься юриспруденцией?

— Мне кажется, после школы люди почти не понимают, чем они хотят заниматься. Это серьезный выбор. И потом многие ошибаются, соответственно. 

— Самая большая несправедливость, с которой ты встречалась, когда училась на юрфаке?

— Сейчас мне очень стыдно, если что, за это. Курсовую по конституционному праву я не очень хотела писать. И мне папа весь год бережно собирал материалы. Как только видел какую-то статью по теме, он мне сразу ее присылал. И в общем собрал такую не хилую библиотеку, которую я довольно быстро освоила и довольно быстро написала по ней курсовую, не присутствуя ни в библиотеках, ни где-то еще. А моя однокурсница, которая очень любила конституционное право, которая писала курсовую дольше, чем я, получила «четыре», а я «пять». Вот это было несправедливо. 

— Кто лучший преподаватель?

— У меня два любимых преподавателя: Матвеева Анастасия Алексеевна и Крылова Наталья Евгеньевна, у которых я училась. Я безумно рада, что я их встретила. Мне кажется, что я уголовное право полюбила и начала с ним знакомиться благодаря Анастасии Алексеевне. 

Они обе любят свой предмет, и это так подкупает. Ты видишь, что кто-то так любит уголовное право, и становится понятно, что наверное его есть за что любить. И хочется в нем разбираться. Они классно его преподают. Можно дать очень много знаний, но если это будет скучно, то тогда получится не очень. 

— Ты давно была на территории МГУ?

— Недавно. У нас с одногруппникам есть хорошая традиция — встречать рассвет на Воробьевых горах. А в Университете — когда защищала диссертацию. 

— Первый ГУМ или новый корпус?

— Первый ГУМ. Я там училась все это время. Я еще помню, когда курили на лестнице в первом ГУМе. 

— Что такое Пальмы?

— Это место рядом с актовым залом первого ГУМа на втором этаже. Это место, где можно отдыхать. Там квнщики в основном тусовались. Мои одногруппники туда не ходили. 

— На каких этажах был юрфак в первом ГУМе?

— Шестой, седьмой. Кафедра уголовного права была на седьмом. Будет очень смешно, если ты сейчас это напишешь, а она окажется не там. На шестом, мне кажется, были инспекторы. 

— Юрфак МГУ — это круто или отстой?

— Круто. Поскольку что я там училась, мне кажется, это лучший юрфак. Я так чувствую просто. Юрфак МГУ учит мыслить так, «как надо». 

— Написать сценарий для Сарика Андреасяна или написать курсовую по гражданскому праву?

— За сценарий хотя бы заплатят. Ну и в любом случае, это же будет мой сценарий. И он будет уровня не хуже, чем я сценарист. Курсовая работа по гражданскому праву моя никому не будет нужна, и никто за это не заплатит. Хотя ругать, кстати, будут и то, и другое. 

— Что надо поменять в МГУ?

— Я бы ничего не стала менять. Развитие и так идет само. Но виднее людям на месте, конечно. Тем, кто сейчас там учится.

— Голиченков — красавчик?

— Конечно. Потому что он стал деканом, когда я начала учиться.

Please follow and like us: